Геном Пандоры: адаптация - Андрей Куценко
— Привет, — Вика улыбнулась девчушке и протянула пачку с медикаментами.
— Спасибо… — Таисия вопросительно посмотрела на неё.
— Вика. А это Алекс, он сейчас немного занят, — Вика решила за меня проблему знакомства. — А еда там у вас есть?
— Немного, — ответила Таисия, явно стесняясь.
— Сейчас я вам и еды принесу, — спохватилась Вика. — Тут у нас по-спартански, упаковки быстрого приготовления. В вашем блоке есть где разогреть.
Она пошла в соседний бокс, но стоило ей отворить дверь, как ей навстречу вылетел Кеша. Ловко проскочив у Вики между ногами, он с диким мявом устремился ко мне. Андрей даже приподнялся с кушетки, чтобы посмотреть. Такого он явно не ожидал. А Таисия спрыгнула на пол и сложила руки на груди в умильном жесте:
— У вас котик.
Котик выглядел как адское создание, метал искры из злобно прищуренных глаз и явно хотел… не есть, тут это слово не подходило. Жрать!
После внедрения гена никто к нему так и не зашёл. Не до того было. Вика только автоматически ввела витамины и открыла капсулу.
— Ты что кота покормить-то забыла? — возмутился я. — Он мне сейчас ногу отгрызёт!
— Да как же! Целую миску корма оставила! — тут же ответила Вика.
— Мало, значит. Он ведь жрёт у нас, как не в себя! — напомнил я.
— Сейчас со склада тушёнки принесу, — пообещала Вика и радостно добавила: — Значит, точно поправился.
Наши с ней пререкания явно позабавили ребят. Андрей слабо улыбался, а Таисия и вовсе забыла о своей стеснительности и внимательно разглядывала «котика».
Тот бегал вокруг меня, вставал на задние лапы, а передними хватался за колени. Заглядывал в глаза. Я надеялся, дело не дойдёт до того, что он выпустит когти. Иначе даже с моей регенерацией мало не покажется. Таисия уже смотрела на меня без страха. Похоже, в её глазах я потерял авторитет сурового дядьки, который поджарил их амбала в подвале. И правда, сложно сохранить статус-кво, когда тебя атакует лысый кот.
В бокс заскочила Вика с пакетами быстрого приготовления под мышкой, банкой тушёнки в одной руке и миской в другой. Кеша истошно заорал и кинулся к ней.
— Ты просто кинь ему банку, он сам откроет, — посоветовал я.
Вика смерила меня презрительным взглядом и как-то на весу вскрыла содержимое и вывалила в миску. По мне, так она сильно рисковала. Кот накинулся на еду с утробным урчанием.
— Это еда на первое время и тушёнка вот, такая же, — Вика оглянулась на кота и передала Таиске пакеты.
— Спасибо, — девчушка улыбнулась. — Я знала, что вы нам поможете. И ещё у вас такой котик! Как его зовут?
— Кеша, — с улыбкой ответила Вика.
— Так это он Кеша? — Андрей уставился на кота. — Тот пациент с мутацией, которому вы помогли?
Я выразительно посмотрел на Вику и улыбнулся. Похоже сейчас ей придётся объяснять, что физиология котов мало чем отличается от нашей.
Глава 3
— Я умираю?
Профессор даже не понял, вопрос ли это. Голос девушки, которая все эти дни провела в медкапсуле, стал слабым и каким-то тусклым. Во взгляде карих глаз смешались тоска и обречённость.
— Да что ты, дорогая, — профессор Беляев ласково погладил её по плечу. — У нас ещё много времени. Уверен, мы найдём решение. Тебе нужно только ещё чуть-чуть продержаться.
Девушка уголками губ обозначила вымученную улыбку. Затем закрыла глаза и отвернулась, уткнувшись в больничную подушку.
— Идите, Виктор Александрович, — чуть слышно прошептала она. — Не сто́ит тратить на меня время.
— Не говори глупостей, Инга. Лучше постарайся поспать. Сон и отдых выиграют для тебя время. А я зайду завтра утром.
Девушка не ответила. Сжав до боли кулаки, профессор выдохнул и вызвал на виджет последние данные по пациентке. Долго всматривался в каскад цифр и графиков, словно искал основание для чуда. Но его не было. Максимум еще два-три дня. Если он что-то не придумает. Нет, он обязательно что-нибудь придумает!
Вверху виджета неожиданно замигала иконка входящего вызова. Идентификационная подпись обозначала куратора проекта «Пандора» от главного разведывательного управления. Удивлённо скосив взгляд на таймер, который подбирался ко второму часу ночи, профессор подтвердил приём.
— Простите, что поздно, Виктор Александрович, — на экране проявилось каменное лицо полковника Гарина. — Но ваша сигнатура была в рабочей зоне, и я решил, что вы ещё не спите.
— Чем обязан, Валентин Михайлович?
— Есть хорошие новости. Одной из групп поисковиков удалось добыть данные экспериментов NAVY по модификации геномов животных. И самое главное: в этих экспериментах использовали нейросети, похожие на наш вирус.
Услышав последнюю фразу, профессор чуть не выронил из рук планшет. Неужели это отклик на его молитвы?
— Это… это ведь бесценные данные! Возможно, там есть ответы на все наши вопросы! — нервно перебил он полковника. — Через десять минут буду в центральной лаборатории.
— Не стоит так торопиться, Виктор Александрович, — улыбнулся тот. — Сейчас информация обрабатывается специалистами на предмет вредоносных закладок и прочей гадости. К восьми утра данные будут проверены и каталогизированы. Так что постарайтесь выспаться к этому времени и быть в форме.
— Я и так в форме! — не согласился профессор. Просто так сидеть и ждать до утра? Неужели этот солдафон не понимает, как много жизней сейчас зависит от этой информации.
— Виктор Александрович, я всё же настаиваю. Конечно, о вашей безудержной энергии уже и так ходят байки по всему центру. А то, что вы делаете для страны и всех нас оценить и вовсе нельзя. Так, что эта небольшая отсрочка скорее забота о вашем здоровье. Тем более на 14.00 запланирован новый эксперимент в лаборатории «П-7», где ваше присутствие также необходимо.
Лаборатория «П-7» была секретным объектом даже в рамках этой закрытой базы правительства. Доступ к ней имели только несколько офицеров и небольшая группа учёных-исследователей, которые там трудились и даже жили в специально оборудованных боксах.
— Мы не успели обработать данные о прошлых экспериментах, — попытался возразить профессор. — Я считаю, что продолжать эту ветку исследований пока преждевременно.
— Завтра мы начнём опыты с новым каскадом, — неожиданно жёстко возразил полковник. — Но это не предмет текущего разговора. Всю подробную информацию получите, как обычно, на месте.
Профессор вздохнул, знал уже,