Похищенная истинная ректора-дракона - Мелина Боярова

Дверь в конце коридора была приоткрыта. Я замерла на пороге, осматривая ковры, мягкие кресла и дорогую мебель. Но самого куратора здесь не было. Вместо него, закинув ногу на ногу, в глубоком кресле сидел Эдриан.

Он сменил окровавленный мундир на безупречный черный мундир преподавателя академии. Эдриан выглядел нормальным, но от этого казался еще страшнее.

— Ты устроила драку в первый же день, — сказал он вместо приветствия, согревая в руке бокал с янтарной жидкостью. — Гаррен — сын герцога Комбла. Ты могла нажить себе врагов.

— Я думала, в этом и состоит моя цель, — осталась стоять у двери, скрестив руки на груди. — Выжить в клетке со львами.

Эдриан улыбнулся той самой улыбкой, от которой внутри все леденело. Зодчий смотрел на меня из глубины его зрачков. Он не просто так выбрал носителем именно этого парня. Помимо редкого дара, адепт Вер обладал навыками профессионального убийцы и был пятым сыном императора Ферриана.

— Ты быстро учишься, любовь моя, — принц поставил бокал и поднялся. Я невольно отшатнулась, уперевшись спиной в дверь, которая волшебным образом оказалась закрытой. — Не бойся, — он подошел вплотную. — Я не собираюсь наказывать тебя. Просто хочу немного улучшить твое положение.

Его пальцы коснулись моего горла. Я вздрогнула, ожидая боли или удушья, вакуума. Но Эдриан щелкнул замком грубого металлического ошейника. Тяжесть исчезла. Я жадно вдохнула воздух, чувствуя, как магия мгновенно всколыхнулась внутри, радостно приветствуя свободу.

— Наконец-то, — выдохнула я, готовая ударить, сжечь подлого тюремщика здесь и сейчас.

Но Эдриан оказался быстрее. Он перехватил мою руку, в которой уже формировался пульсар, и с силой прижал к стене.

— Тише, — прошептал он мне в губы. — Не будь глупой. Посмотри, что я принес.

В его другой руке сверкнула тонкая изящная цепочка с кулоном в виде капли черного обсидиана, оплетенного золотой лозой.

— Выглядит красиво, — сказал он, магией заставляя украшение сомкнуться на моей шее.

В ту же секунду мир снова померк. Моя магия, только что расправившая крылья, с визгом втянулась обратно, запертая в клетку еще более надежную, чем раньше.

Я осела на пол, хватаясь за горло. Кулон давил еще хуже, чем ошейник. Я чувствовала себя так, будто мне в грудь вонзили ледяной кол.

— Артефакт древних, — пояснил Эдриан, любуясь своей работой. Он присел передо мной на корточки, поправляя кулон. — Неснимаемый и неразрушимый. Теперь ты выглядишь как истинная леди, Тайлис. Моя леди.

— Ты чудовище, — прошептала я, посмотрев на него сквозь пелену слез и ненависти.

— Я Зодчий, — поправил он, поглаживая пальцем по моей щеке. — И я строю для нас идеальное будущее. А пока учись, курсант. Завтра первый учебный день и урок строевой подготовки. Не опозорь меня.

Он встал, перешагнул через меня и направился к выходу.

— Ах да, — Эдриан остановился в дверях. — Если попробуешь снять кулон силой, он взорвется. Вместе с твоей красивой головой. Спокойной ночи, Тайлис.

Я застыла на полу, боясь пошевелиться. Золотая лоза на моей шее казалась не украшением, а ледяной удавкой, которая сжималась все туже с каждым моим вдохом.

Эдриан ушел, но его тошнотворное присутствие висело в воздухе, как запах гниющего мяса, замаскированный дорогими духами. Он нацепил на меня бомбу. И улыбался при этом так, словно дарил обручальное кольцо.

Я осторожно коснулась холодного обсидиана. Камень на ощупь казался гладким и мертвым. Никакого отклика магии. Моя буйная непокорная сила, которая только что рвалась наружу, скулила глубоко внутри, забитая под плинтус этим проклятым артефактом.

Буквально через силу заставила себя встать, даже не думая скулить или показывать свою слабость. Я не доставлю им такого удовольствия. С трудом переставляя ноги, поплелась обратно в комнату.

Дверь в блоке действительно не закрывались. Сэми уже лежала на своей койке, отвернувшись к стене. Мика сидела на подоконнике, методично протирая тряпочкой тонкий стилет. Она даже не повернула головы, когда я вошла.

— Ложись, — бросила мне равнодушно. — Подъем в шесть. Опоздаешь на построение — останешься без завтрака, а значит и без сил. Кормят здесь паршиво, но жрать все равно придется, чтобы не сдохнуть от истощения на тренировках.

— Ты знала? — спросила зачем-то. — Про ошейник. Про то, что он взрывается?

Мика прервала свое занятие и медленно повернула голову. Ее бесцветные глаза скользнули по золотой цепочке на моей шее.

— Принц не любит, когда его игрушки ломаются или сбегают, — ответила она так спокойно, словно мы обсуждали погоду. — Считай, что это страховка. Спи, Ар'Дейн. Завтра будет длинный день.

Я рухнула на жесткий матрас, даже не раздеваясь. Накрылась одеялом и свернулась в клубок, подтянув колени к груди, пытаясь сохранить крохи тепла в этом ледяном склепе.

Рейнар, я верю, ты найдешь меня, — мысленно прошептала в темноту, представляя его серые глаза с вертикальными зрачками. — Ты разнесешь этот город по кирпичику, но найдешь меня. Я знаю.

Провалившись в тяжелый сон, и видела только кошмары. Мне снилось, что я бегу по бесконечному лабиринту, а за мной гонится тень с лицом Эдриана, и каждый раз, когда я оборачиваюсь, тень откусывает от меня кусок. Проснулась я от резкого удара в дверь.

— Подъем! — рявкнул Калеб из коридора. — Пять минут на сборы!

Я подскочила, заполошно озираясь и ощущая, как сердце бешено рвется из груди. За окном висел густой желтоватый туман, отчего комната казалась мрачной и унылой. Я быстро умылась ледяной водой, стараясь не смотреть на отражение в треснутом зеркале над раковиной. Бледная кожа, круги под глазами и это чертова цепочка с кулоном.

Мундир первокурсницы сидел на мне мешком. Но так даже лучше, потому что он скрывал мои женственные формы. Я застегнула куртку под самое горло, туго заплела волосы, скрутив их на затылке так, чтобы не выбивалась ни одна прядка.

Мика и Сэми лишь посмеивались над моими стараниями. Они ведь тоже были девушками и довольно милыми, если не смотреть в глаза. Но обе вели себя так, что парни почти не обращали на них внимания.

В коридоре мои сопровождающие выстроились вокруг меня настоящим конвоем, как будто вели на построение не сокурсницу, а опасного преступника. Как оказалось,