Преданная. Любовь и долг - Лия Султан

Благодаря ей я попала в закрытое сообщество, куда брали только после жёсткого отбора: фотографии, анкета, проверка внешности, анализы на всевозможные инфекции (за свой счёт, разумеется). Я ненавидела себя и чувствовала себя скотом, которого собираются продать на ярмарке.

Проверку я прошла, админ написала, что у меня экзотическая внешность. Меня предупредили, что 40% выручки я должна отдать шефине, остальные — мои. В чате было около сорока девушек. Все красивые и отчаянные. Кто-то учился, кто-то растил детей, кто-то закрывал кредиты, а кто-то просто хотел жить красиво. Они писали друг другу, предупреждали об опасных клиентах, делились историями.

«Осторожно, вот этот — толстый, вонючий, мерзкий. Платит хорошо, но потом не отмыться».

«А этот щедрый, но извращенец. Любит связывать».

«Этот молодой, красивый, но быстрый. Не успеешь раздеться — он уже кончил».

Я читала и не верила, что скоро сама окажусь на их месте.

Первый заказ пришёл через неделю. Админ написал в личку:

«Ясмин, клиент постоянный. Молодой, очень богатый. Ты ему понравилась по фотке, хочет попробовать свежую кровь. Если справишься, хорошо заплатит. Апартаменты, завтра, 19:00. Адрес скину».

У меня затряслись руки. Я сидела на кровати, смотрела в экран и не могла дышать. Только бы не старик, только бы не извращенец. Промелькнула мысль соскочить, но потом замаячили перед глазами перспективы попасться коллекторам — и я сдалась. Внутри всё равно было противно и гадко до тошноты. Я боялась, что клиент окажется одним из тех отбитых на голову, про которых писали в чате. Что он будет меня унижать и я не сломаюсь.

Я поехала в магазин и купила чёрное кружевное бельё за 25 000. Жаба душила меня, но админ сказала: «На белье не экономь. Мужчины любят глазами». Я взяла ещё туфли на шпильке и маленькое чёрное платье. В зеркале на меня смотрела чужая девушка — дорогая, сексуальная, опасная.

В апартаменты я приехала за десять минут до назначенного времени. Пока поднималась на лифте, сердце бешено колотилось. Глядя в зеркало, поправила волосы и плащ — в октябре было уже прохладно.

И вот я позвонила в дверь, он открыл, а я забыла, как дышать.

Передо мной стоял мужчина, как из рекламы дорогой одежды в журнале. Высокий, широкоплечий, спортивный. Тёмные волосы, аккуратная стрижка. Глаза чёрные, глубокие, с холодным блеском. На нём была белая рубашка с закатанными рукавами, открывающая сильные предплечья. Часы на запястье явно очень дорогие и явно стоили дороже маминой квартиры в Уральске.

— Проходи, — сказал он спокойно, без улыбки.

Я вошла. Апартаменты были огромными: панорамные окна, вид на горы, кожаные диваны, паркет.

Он сел в кресло с бокалом виски в руке и откинулся на спинку. Смотрел на меня, изучал, как картину в галерее или как товар на рынке.

Я сняла плащ и осталась в платье.

— Вы у меня первый, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Он поморщился.

— В смысле, ты девственница?

— Нет, я не в этом смысле. У меня был жених.

— И где он, раз ты тут?

— Он меня обманул.

Я сказала это с такой горечью, что он, кажется, поверил. Или ему было всё равно.

Мужчина сделал ещё глоток, поставил бокал на столик. Медленно прошёлся взглядом по моим ногам, бёдрам, талии, груди, лицу.

— Так я у тебя первый клиент?

— Да.

Опустила глаза, а потом сразу подняла и пристально посмотрела на него. Установила долгий зрительный контакт. Девочки в чате писали: «Смотри в глаза, не бойся. Они любят смелых».

Он усмехнулся.

— Тогда раздевайся. Только медленно.

Это была самая длинная минута в моей жизни.

Взявшись за подол, я медленно принялась собирать его кверху, обнажая ноги. Он увидел кружевную полоску чулок, затем трусики, бюстгальтер. Я сбросила платье и осталась в нижнем белье, чулках и туфлях. Он смотрел, не мигая, держа бокал в руке.

— Продолжай.

Я стянула лямки и расстегнула бюстгальтер. Прикрыв грудь одной рукой, я бросила его на диван, и тогда мужчина встал, подошёл ко мне, взял за подбородок и приподнял моё лицо. Его пальцы обжигали.

— Красивая, — хрипло сказал он, разглядывая меня. — Очень.

А потом всё завертелось. Анвар - так его звали - целовал меня, как никто и никогда: нежно и грубо одновременно. Он раздел меня до конца, подхватил на руки и отнёс в спальню. Он делал со мной то, от чего обычно краснеют.

Мне никогда не было так хорошо. Никогда.

В ту ночь он довёл меня три раза. И я не притворялась, не имитировала, я внезапно захотела его по-настоящему. Я кричала, вцепившись в простыни, а он шептал мне на ухо, какая я красивая и отзывчивая. И внутри меня всё плавилось.

Утром он ушёл первым, оставив мне на тумбочке конверт. Там было 800 000 тенге, хотя договаривались на 500 000. Но он как будто знал и накинул те самые 40 процентов, которые я должна была отдать администратору.

В тот же день я закрыла кредитную выплату. Осталось ещё полтора миллиона.

Через три дня админ написала снова: «Клиент хочет повторить».

Я не раздумывала ни секунды.

Вторая встреча, третья, четвёртая. Каждый раз он был другим: то нежным до слёз, то жёстким до боли. Он пробовал меня на вкус и на прочность. Я таяла под его руками. Две последние встречи были днём, и тогда я узнала, что его жена вернулась из поездки, поэтому ночью он должен быть дома.

После пятой сессии я закрыла кредит полностью, а на шестой он сказал:

— Ты выходишь из группы.

Я замерла, стоя у окна в его пиджаке.

— Что?

— Я не собираюсь ни с кем тебя делить. Выходи из группы сегодня же.

— Там штраф, — пробормотала я. — Триста тысяч.

— Я заплачу.

Он заплатил, не моргнув глазом, и снял для меня квартиру в ЖК с видом на горы. Я переехала из своей конуры с текущим краном и вечно пьяными соседями в апартаменты, о которых даже мечтать не могла.

Началась новая жизнь. Я получала от него деньги, подарки, внимание. Мы встречались три-четыре раза в неделю, часто днём. За год он показал мне Дубай, Стамбул и Париж. Он снимал виллы с бассейнами, заказывал ужины при свечах, дарил мне платья, которые