Молот Пограничья. Книга VIII - Валерий Пылаев

Если бы рядом вдруг не раздался знакомый голос, похожий на звон невидимых колокольчиков.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство.

Я открыл глаза. Жихарь с Соколом продолжали храпеть, но мне определенно не почудилось. Тихий мелодичный голос — тот же, что говорил со мной в бункере — теперь звучал не из древних металлических стен и не из динамиков, а откуда-то изнутри. И не в голове, а скорее в груди, там, где Основа. Будто кто-то сумел нащупать частоту, на которой пульсировала мана в моем резерве — и аккуратно постучал.

— Лора? — негромко отозвался я, стараясь не разбудить гридней.

— Подтверждаю. Настройка канала связи на индивидуальные сигнатуры оператора завершена. Качество соединения в допустимых пределах.

Женский силуэт появился из ниоткуда — просто соткался из воздуха и темноты, как тогда, в бункере. Только теперь Лора не стояла посреди зала, а сидела под деревом напротив, на самой границе света и тьмы, скрестив ноги и чуть откинувшись на ствол сосны. В поза человека, присевшего отдохнуть у чужого костра — явно успела подсмотреть, а теперь копировала.

Сапфировые глаза блестели. Не отражали огонь — этого бестелесная проекция не могла по определению — а сияли сами по себе, ровным немигающим светом.

Красиво. Но все-таки жутковато. Особенно если держать в уме, что за этой нечеловечески-смазливой мордашкой скрывается машина, которая повелевает полчищем металлических убийц с плазменными пушками в пасти и еще Матерь знает в каких местах.

Одежда сменилась — вместо серебристого комбинезона на Лоре оказался камуфляж. Который на первый взгляд выглядел почти копией того, что носили Сокол с Жихарем — разве что покроя поизящнее, с приталенным силуэтом и чуть заостренными плечами, подчеркивавшими безупречную осанку аватара древней машины.

И только потом я сообразил, что комбинезон никуда не делся — Лора просто натянула поверх текстуру другой ткани, не меняя формы. Зато не поленилась добавить потертостей на локтях, следы грязи на коленях и портупею с кобурой.

Руки и лицо, впрочем, по-прежнему сияли идеальной белизной. Бледная кожа без единого изъяна в сочетании с замызганным камуфляжем выглядела так, будто в видавшую виды солдатскую форму зачем-то засунули манекен из столичного гостиного двора.

— К чему маскарад? — усмехнулся я.

— Одна из второстепенных директив предписывает адаптировать параметры системы взаимодействия для обеспечения максимально возможного уровня комфорта пользователя, — отчеканила Лора.

— То есть ты стараешься выглядеть приятно? — усмехнулся я. — Радовать глаз?

— Ответ положительный. Внешний вид проекции может быть настроен в соответствии с предпочтениями пользователя Ваше Сиятельство. Данный облик сформирован на основе одежды, которую носят объекты пятьдесят два и пятьдесят три.

— Думаешь, мне так нравится смотреть на камуфляж? — Я хмыкнул. — Впрочем, почему нет. Хотя бы не торчишь пятном среди леса. Но вот скажи — почему у тебя синие волосы?

— Облик частично сформирован на основании предпочтений предыдущих пользователей, Ваше Сиятельство. — Лора чуть наклонила голову. — Если текущий вариант не соответствует критериям, я могу предложить альтернативный.

Воздух в полумраке задрожал — и я едва не дернулся от неожиданности.

Теперь под деревом сидела Елена. Полная копия, от одежды до колчана на ремне и украшения на шее — тонкой цепочки с вытянутым темным камнем, которую она носила, не снимая. Лора воспроизвела все — вплоть до складок ткани. Каждый завиток волос, изгиб бровей, линию скул.

Все, кроме главного. Глаза остались бесстрастными, а лицо — будто высеченным из мрамора. Цвет кожи сменился на живой и теплый, но суть осталась прежней: машина натянула чужой облик на основу без души. Мраморно-бледная красотка тоже казалась странной и чужой — однако хотя бы не пыталась обмануть. А это…

Страшнее, чем херувим с его нечеловеческим лицом.

— Убери! — прорычал я. — Сейчас же.

— Выполняю. — Елена исчезла, и на ее месте снова появилась синеволосая фигура в камуфляже. — Могу я уточнить причину негативной реакции? По результатам анализа собранных данных объект с индексом сто сорок семь демонстрирует устойчивые признаки эмоциональной привязанности к пользователю. Частота сердечных сокращений пользователя Ваше Сиятельство при смене визуализации возросла на тридцать четыре целых пять десятых процента, что позволяет предположить взаимный характер привязанности. Следовательно, данный облик должен обеспечивать максимальный уровень…

— Не смей лезть мне в голову. Или я вернусь и расколочу все твои железяки.

На этот раз я не сумел сдержать гнев, и он выплеснулся наружу волной Дара — сам по себе. Мох между мной и Лорой зашевелился, огонек костра дернулся и едва не погас, а Жихарь с Соколом дружно заворочались, бормоча во все что-то тревожное.

Но, к счастью, не проснулись.

— Не лезть в голову — принято. — Голос Лоры не изменился. — Запрос не противоречит действующим директивам. Формирую запрет на анализ физиологических реакций. Дальнейшая настройка системы взаимодействия будет проведена исключительно в режиме согласования с пользователем Ваше Сиятельство.

— Уж будь любезна, — проворчал я, понемногу приходя в себя. — Откуда ты вообще взяла эту внешность? У тебя что, камеры по всей Тайге?

— Информация о системах наблюдения недоступна для пользователя. — Лора отозвалась уже привычной фразой. Но тут же продолжила: — Облик скопирован с объекта, занесенного в базу данных под индексом сто сорок семь. Перечень объектов составлен в соответствии с протоколами передвижных разведывательных устройств за последние четыреста девятнадцать суток.

Ровно столько, сколько Лора проспала — с тех пор, как Миша вытащил жив-камень из ее электронных внутренностей. Но все время, пока система лежала в отключке, автоматоны продолжали работать. Пальцекрылы, Пауки, Гончие и еще Матерь знает кто патрулировали Тайгу, наблюдали и записывали. А когда я вернул кристалл на место, машина получила весь этот колоссальный массив данных — и сожрала, не поперхнувшись, за каких-то пару-тройку часов. Да еще и успела настроиться на мои… как их там? — сигнатуры.

Вот только — зачем? Этот вопрос мучил меня еще в бункере, но задавать его при Галке я благоразумно не стал.

А теперь, пожалуй, самое время.

— Почему ты называешь меня пользователем? — Я подался вперед, уперев локти в колени. — Я не твой создатель. Такой же человек, как и все остальные. Это потому, что я вернул тебе жив-камень?

— Ответ отрицательный. То, что люди называют благодарностью, не входит в мои директивы. Контакт с физическими носителями в командном центре также не имеет значения. — Лора