Тыквы вянут - где жених? - Эва Морей

- Эй, - окликнул его Кай, и гоблин замер. - Больше сегодня не приходить. Марта устала.

Гоблин смерил его презрительным взглядом, но всё же кивнул - и растворился в темноте между грядок с той же деловитой стремительностью, с какой появился.

Я обнаружила, что смеюсь – сначала тихонько, но смех очень быстро перерос в несдержанный хохот. Пришлось даже прикрывать себе рот руками, чтобы не привлечь ещё какого-нибудь любителя дедовских развлечений.

- Прости, - выдавила я, отсмеявшись. - Просто… это же какое-то безумие! Из тьмы выходит зелёный человечек и требует отгадать кроссворд, а потом растворяется в ночи.

- Есть такое, - уголок губ Кая дрогнул в улыбке – Существ изнанки с большой натяжкой можно назвать нормальными.

- Но ты не смеёшься – в последний раз хихикнула я – Проблемы с чувством юмора?

- Проблем нет – хмыкнул Кай – Просто… давно не с кем было его разделить.

В его голосе послышалась такая усталость, что я на секунду замолчала. Хотелось узнать больше. И про него самого, и про работу охотника на нечисть, но я решила промолчать.

Следующие пару часов прошли спокойнее - если не считать духа, который действительно пытался незаметно стащить мой плащ и его товарища, положившего глаз на садовую лейку, забытую на крыльце. Гектор всё это время неотступно катался рядом, время от времени издавая недовольные скрипы в сторону особенно нахальных гостей. А один раз решительно боднул гоблина, вернувшегося за очередным словом в кроссворде.

К трём часам ночи мы сидели рядом на самом краю поля, привалившись спинами к молодому дубу. Спать не хотелось совершенно. И страшно не было ни капли. Наоборот, сидеть молча плечом к плечу с Каем было на удивление приятно и как-то…безопасно.

- Спасибо, - сказала я наконец, продолжая смотреть в светлеющее небо. - За сегодня. Без тебя я бы, наверное, бегала по полю с подожённым пучком бабушкиных трав и кричала «изыди».

- Ведьмин пучок - не худшее оружие против мелкой нечисти, - заметил Кай серьёзно, хотя я готова была поклясться, что в глазах у него плясали смешинки. - Но да, пожалуйста. Тебе со мной повезло.

- От скромности не умрёшь, - фыркнула я.

- Стараюсь.

Я повернула голову – Кай смотрел прямо на меня. Что-то в этом взгляде было такое, отчего сон окончательно улетучился, а по коже снова побежали те самые мурашки, которые я так старательно списывала на промозглую погоду.

- Что? - спросила я, чувствуя, как щёки предательски теплеют от румянца.

- Ничего, - сказал он, отводя взгляд. – Давно не видел такой реакции на мелкую нечисть.

Гектор, до этого молчаливо лежавший у наших ног, вдруг решительно закатился между нами. Хрупкая неловкость момента была полностью разрушена.

- Он опять, - рассмеялась я, чувствуя, как исчезает неловкость момента.

- Чрезвычайно ревнивый овощ, - поддакнул Кай, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку, чтобы помочь встать. - Пойдём. Солнце скоро взойдёт.

Его рука была такой тёплой и приятной, что у меня на секунду перехватило дыхание. Я позволила поднять себя на ноги, стараясь не думать о том, как неуместно сильно меня будоражат эти простые прикосновения.

Исключительно деловое сотрудничество, напомнила я себе, отряхивая плащ. Краем глаза я видела Кая, шагающего рядом, и мне снова показалось, что он смотрит на меня.

Глава 5. Развязный сидр.

Деревенская ярмарка в преддверии Праздника Урожая разворачивалась на главной площади. Размах был впечатляющим – по ощущениям деревенские гуляли как в последний раз. Учитывая вянущие на моём поле тыковки, это было верное решение с их стороны.

Прилавки ломились от разнообразных сладостей, товаров и домашней выпечки. Тут было всё: от сушёных разноцветных початков кукурузы до огромного домашнего пирога с лесными ягодами. Около одного из прилавков я даже обнаружила довольно искусную резную композицию мужчины верхом на тыкве, вырезанную из той же тыквы. Кажется, мужчиной на этой композиции был сам староста Лука. И кажется, кто-то упёр эту тыкву с моего поля.

Дети носились между рядами с огромными леденцами из растопленного сахара, в воздухе разносилась задорная мелодия губной гармошки, а ароматы корицы основательно дурманили разум.

Я пришла сюда от безделья. Последние пару дней Кай почти всё время проводил на поле. По ночам мы дежурили вместе. В общем сегодня я силком вытащила Кая на ярмарку и вытащилась сама.

- Ты обязана попробовать мой сидр, - заявила подлетевшая ко мне Дуся – Особый рецепт. Только для своих.

Она силком усадила меня за свой прилавок и буквально впихнула в руки огромную глиняную кружку, исходящую одуряющими ароматами.

- Дуся, мне кажется, сидр добавит в мою голову ещё больше хаоса, - попыталась отказаться я.

Но Дуся замерла прямо передо мной грозно уперев руки в бока, всем своим видом показывая, что готова влить мне сидр в рот силком если понадобится. Я крепко сжала кружку, беспомощно оглядываясь по сторонам. Никто не горел желанием помочь: Прохор со своей женой приценивался к лоскутным одеялам, Лука скандалил с племянником, который видимо и смастерил изящную скульптуру.

Ещё был Кай…Который тоже был максимально увлечён ассортиментом. Он с подозрением осматривал резные фигурки из корней и сучьев. Так что я выдохнула и сделала первый глоток.

Сидр оказался неожиданно вкусным – терпким, с лёгкой ноткой мёда и пикантной горечью. В груди неожиданно начало разрастаться приятное предвкушение чуда и окрыляющая лёгкость.

- Хорош, правда? – довольно резюмировала Дуся. – У меня там особый ингредиент.

- Какой? – легкомысленно уточнила я, продолжая делать глоток за глотком.

- А, - Дуся неопределённо махнула рукой, - Особый. Секретный.

Я хмыкнула – явно же цену себе набивает моя милашка-соседка. Значения этой скрытности я не придала. Довольно скоро стало ясно, что это было моей величайшей ошибкой.

Первым признаком того, что я недооценила особый ингредиент Дуси, стал мой ответ на вопрос Луки. Староста просто вежливо поинтересовался как мне праздник, а я вместо формального «Да, всё хорошо», начала говорить о разрыве моих ожиданий и реальности. Что мол думала я какой тут праздник в захолустье, а оно вон как! И что может не зря народ так веселится – того и гляди поле то взорвётся изнаночной нечистью и что тогда делать? Так что гуляют хорошо, гуляют как в последний раз! Лука