Дочка Рокфеллера. Как Эксон Мобиль подчинила американскую внешнюю политику - Стив Колл

Ознакомительная версия. Доступно 10 из 49 стр. Он был наполовину венгр, наполовину британец; родился в Германии и частично провел детство в Сингапуре и Иране. Будучи молодым руководителем нефтяной компании, направленным в Нью-Йорк, он жил в Гринвич-Виллидж, самостоятельно научился готовить и проводил свободное время в опере и в сохоских художественных галереях. Это был харизматичный молодой человек с оттопыренными ушами и копной темных волос. Поднимаясь по карьерной лестнице «Би-Пи», Браун начал думать, что корпорации «должны вести себя в соответствии с волей общества», как он выразился. Он размышлял над тем, что это понимание может означать для практики крупной нефтяной корпорации.

Нефть в резервуарах «Эксон Валдиз» была выкачана с арктических месторождений Аляски, частично принадлежавших «Би-Пи». Утром в день посадки танкера на мель Браун случайно спал в базовом лагере компании на Северном склоне, куда приехал попрощаться с коллегами перед отъездом на новое задание. В 5 утра его разбудил генеральный менеджер «Би-Пи» на Аляске. — Мы получили сообщение, — доложил он. — В районе Валдиза сочится нефть. С танкера, и говорят, что это «Эксон». Но никто, кажется, ничего не предпринимает.

Браун вспоминал, что «сразу понял: случилось что-то ужасное». Он сел в самолет и пролетел над заливом Принс-Уильям, «домом для драгоценной дикой природы», куда «скоро должны были вернуться киты из теплых вод юга». Всматриваясь вниз с высоты, он видел, что белые льдины уже тронуты чернотой. Ему показалось, что в плане реагирования и очистки делается слишком мало. Где были спасательные катера и боны, чтобы не допустить нефть на пляжи? На самом деле, это был вопрос, на который старшие руководители «Бритиш Петролеум» должны были иметь возможность ответить; неадекватная реакция была и их провалом тоже, но он вскоре должен был померкнуть на фоне вины «Эксон».

Браун чувствовал, что «последствия разлива для отрасли будут огромными. Это было начало новой главы».

«Эксон Валдиз» «нанес ущерб не только хрупкой окружающей среде, но и шаткому доверию к нефтяным компаниям». Экологические группы, как он ожидал, «будут торжествовать». К сожалению, «бесполезно» было говорить им, что «Би-Пи лучше своих конкурентов. Отныне отрасль оценивалась по самому слабому ее члену, по тому, у кого была наихудшая репутация. И этой нефтяной компанией теперь был «Эксон».

Крушение «Валдиза» потрясло «Эксон» и ее восходящего лидера, Ли Рэймонда. Катастрофа должна была глубоко изменить корпорацию. Внутренние реформы, введенные Рэймондом в ответ на аварию, превратят одну из старейших и самых жестких корпораций Америки в еще более жесткое, оптимизированное место, где правят своды правил и внушающие страх методы управления. В то же время Рэймонд и остальные руководители «Эксон» постепенно пройдут через период самоанализа, вызванного разливом «Валдиза», и устремятся к разработке месторождений нефти и газа, которые так неожиданно открылись после 1989 года. Эпоха империй манила и Америку, и «Эксон».

В удивительно короткие сроки англо-американский оптимизм и идеализм в отношении свободных рынков, иностранных инвестиций и верховенства закона нашел приверженцев в самых неожиданных столицах мира. Новорожденные страны, изобилующие нефтью и газом, и другие, ранее закрытые для западных корпораций, вывешивали таблички «АРЕНДА», чтобы заманить геологов из Хьюстона и Лондона: Россия, Казахстан, Азербайджан, Ангола, Катар и крошечная Экваториальная Гвинея на западноафриканском побережье, которая вскоре начала позиционировать себя через своих вашингтонских лоббистов как «Кувейт Африки». Эти открывшиеся после холодной войны возможности для американских, британских, французских и итальянских нефтяных компаний могли быть неоднозначными, рискованными, а иногда и мимолетными. Обидчивый национализм и подозрительность к США и Европе сохранялись во многих столицах новых нефтяных держав. Государственные нефтяные компании из Китая, Индии, Бразилии и других стран быстро набирали силу в качестве конкурентов. «Эксон» могла быть крупнейшей и самой могущественной американской нефтяной корпорацией, но ей потребовалось бы все политическое влияние, финансовые ресурсы, впечатляющие технологии, скорость и выносливость, которые ее лидеры могли мобилизовать, чтобы ухватиться за выгодные нефтяные сделки, ставшие возможными благодаря падению коммунизма и возрождению глобального капитализма.

Соединенные Штаты теперь стояли безоговорочно как мировая военная держава. Империя «Эксон» все больше будет пересекаться с американской, но они едва ли были смежными. Политика Пентагона после распада Советского Союза была направлена на сохранение свободы международных морских путей; на уменьшение глобальной опасности ядерной войны, терроризма и транснациональной преступности; на управление или сдерживание России и Китая; на обеспечение безопасности Израиля; и на создание, вопреки всему, стабильного Ближнего Востока, откуда жизненно важные для глобального экономического роста поставки нефти могли бы поступать беспрепятственно. «Эксон» выигрывала от новых рынков и глобальной торговли, которые теперь защищала американская военная гегемония. Однако деятельность корпорации также осложняла американскую внешнюю политику; далеко идущие интересы «Эксон» порой отличались от интересов Вашингтона. Ли Рэймонд будет управлять глобальными позициями «Эксон» после 1989 года как уверенный в себе суверен, равный сменяющим друг друга обитателям Белого дома. Рэймонд связывал «Эксон» с Америкой, но не всегда был с ней в унисон; он был скорее подобен президенту Франции или канцлеру Германии. Он не управлял корпорацией как подчиненным инструментом американской внешней политики; это была частная империя.

Власть «Эксон» внутри Соединенных Штатов проистекала из независимого, даже мятежного происхождения. Корпорация была выделена из монополии Джона Д. Рокфеллера «Стандард Ойл» в 1911 году после изнурительной антимонопольной кампании, возглавленной экономическими реформаторами и политиками-популистами. Висцеральная враждебность к Вашингтону, которую руководители «Эксон» порой демонстрировали восемь десятилетий спустя, позволяла предположить, что некоторые из них так этого и не пережили.

Размеры «Эксон» и характер ее бизнес-модели означали, что она функционировала как корпоративное государство внутри американского государства. Подобно своей предшественнице, «Стандард», «Эксон» на протяжении десятилетий доказывала, что она является одним из самых могущественных предприятий, когда-либо созданных американским капитализмом. С 1950-х годов до конца холодной войны «Эксон» год за годом входила в число самых крупных и прибыльных корпораций страны, неизменно находясь в первой пятерке ежегодных списков Fortune 500. Ее прибыльность оказалась гораздо более стабильной и долговечной, чем у других великих корпоративных гигантов послевоенного бума Америки, таких как General Motors, United States Steel и IBM. В 1959 году «Эксон» занимала второе место среди американских корпораций по доходам и прибыли; четыре десятилетия спустя она была третьей. И более чем у любого из ее корпоративных собратьев, траектория «Эксон» теперь указывала прямо вверх. Доходы корпорации должны были вырасти в четыре раза за два десятилетия после падения Берлинской стены, а ее прибыль должна была побить все американские рекорды.

Расширяясь, «Эксон» совершенствовала свою собственную внешнюю, политику безопасности и экономическую политику. В некоторых отдаленных странах, где она вела бизнес, из-за масштабов ее инвестиций влияние «Эксон» на местную политику и безопасность было больше, чем у посольства США. В бедных африканских странах, становившихся все

Ознакомительная версия. Доступно 10 из 49 стр.