Вечные Пески. Том 9 - Лео Сухов
А дальше события понеслись вскачь.
Тратить время на раздумья было некогда. Я взбрыкнул ногами, даже не успев открыть глаза. Пятки во что-то врезались — кажется, чьё-то тело. Это «что-то» с глухим стуком отлетело к стене. Одеяло полетело в другую сторону, я вскочил на ноги прямо на кровати. И тут же, повинуясь, скорее, инстинкту, чем разуму, дёрнул головой. Меч, просвистев в пальце от моего уха, с хрустом врубился в стену. А я, недолго думая, саданул под этот меч ногой.
И прыгнул следом. Потому что движение — жизнь. А остановка — кусок заточенного металла в моём теле.
Топор остался у стены. Я не успевал до него добраться. А на меня накинулись сразу трое. И да, они явно были не любителями от скуки зарезать спящего человека, а профессионалами, пришедшими убивать. Слишком уж быстро и слаженно действовали.
Хорошо ещё, наличие защиты и резкие телодвижения дали мне пару мгновений. Один убийца, запрыгнув на кровать, выдирал из стены свой меч. Второй уже вставал на ноги после жёсткой встречи со стеной. А третий подбирался ко мне, пытаясь обойти обоих товарищей.
Ночные гости были одеты в чёрное. Мягкие одежды, не стесняющие движений. А главное, не издающие шорохов. Лиц почти не видно, только глаза блестят в свете очага. Один с кинжалом, второй с коротким прямым мечом, третий — с двумя стилетами. Двигались они стремительно, слаженно, как стая хищников. Со всем моим опытом, я едва отслеживал их перемещения.
Действовать пришлось по принципу «что попалось под руку или ногу, то и оружие». Попалось одеяло. Я подцепил его ногой, подбросил в воздух и накинул на того, что с кинжалом. Он запутался, пытаясь сорвать ткань, шагнул, перегораживая путь союзнику со стилетами, и это мгновение промедления дало мне шанс. Второй, который с мечом, уже вытащил оружие из стены и замахивался на меня. Я рванул к нему, уходя с линии удара, и одновременно зашептал. Пыль с пола взметнулась облаком и ударила ему в лицо. Он закашлялся, ослеплённый, а я уже хватал третьего.
Тот, со стилетами, оказался ближе всех. Я перехватил его запястья и, используя инерцию его собственного рывка, дёрнул на себя, одновременно бодая лбом в лицо и добавляя коленом в живот. Он выронил один стилет. Я собирался добить его, сломать руку или шею, но сзади уже освободился первый.
Он шустро пырнул меня кинжалом, но защита снова вздрогнула. Кинжал ударил в спину, и спрессованный песок отбил его с глухим звоном. И я тут же сменил цель. Потому что движения врагов были уж очень быстрыми! Даже мне было тяжело!
Я отшвырнул удерживаемого противника. Бросил его прямо в обладателя кинжалов. А тот, который с мечом, уже проморгался и кинулся на помощь товарищам. Они атаковали почти одновременно. К моему счастью, лишь почти. Нападавший с кинжалом замешкался, и я, увернувшись от ударов двух других, метнулся к столу. А, перескочив через него, с силой пнул столешницу ногой.
Тот опрокинулся, загремев посудой. И это снова на мгновение задержало первого убийцу. Второй рубанул мечом, целя мне в голову, но я успел схватить табурет и подставить под удар. Меч врубился в сиденье и застрял. Я крутанул табурет, вырывая оружие из рук врага, и тут же бросил табурет ему в лицо. Он закрылся руками, а я уже бил — кулаком в челюсть, ногой в колено. Он пошатнулся, и я собирался добавить ещё, но третий убийца пришёл в себя.
Два стилета снова замелькали в воздухе. Пришлось отпрыгнуть, чтобы не получить в горячо любимом теле пару-тройку лишних отверстий. Уворачиваясь, я не переставал шептать, призывая на помощь то, что имелось под ногами.
Пару мгновений спустя вокруг поднялось облако пыли и песка. Густое, непроглядное, оно окутало комнату серой пеленой. Убийцы на мгновение потеряли меня из виду, и я использовал это, чтобы отскочить обратно к кровати. Но противники не остановились, да и времени я особо не выиграл. Убийцы прорвались сквозь облако, и первый, с кинжалом, с разбегу запнулся о кровать, которую я с натугой обрушил ему под ноги. Грохот, треск дерева.
Я успел схватить топор, но атаковать не смог. Один из противников, потянувшись к поясу, метнул мне в лицо горсть какой-то пыли. Неприятно, когда это делаешь не ты, а тебе. Ещё неприятнее, когда это явно не обычная пыль. Взвесь ударила мне в глаза, в нос, в горло. Я закашлялся, слёзы брызнули из глаз. Ничего не видно. Дышать нечем. Я рефлекторно зашептал, поднимая вокруг себя новое облако песка и пыли. Пускай мои убийцы тоже временно ослепнут.
На миг бой прекратился. Я надсадно выкашливал эту гадость, заодно часто моргая, чтобы убрать слёзы. Враги тоже ругались и кашляли. Но, через пару ударов сердца выскочив из облака, снова кинулись на меня.
Я отмахивался топором, не давая им подойти. Однако кашель продолжал рвать лёгкие. И один из убийц — тот, что со стилетами — всё-таки достал меня. Стилет полоснул по руке чуть выше локтя. Я зарычал от боли, но сразу же ответил топором. Лезвие врубилось моему противнику в бедро левой ноги, выше колена. Он упал молча, не закричав, и попытался зажать рану, но кровь хлестала ручьём. Видно было, он не жилец.
Двое других попытались подобраться ко мне, но я снова отскочил к столу. Перевёрнутому. Попытался поставить его на пути нападавших, одновременно нашёптывая песчаного воина. Третий убийца уже не мог подняться — он истекал кровью на полу, и его движения становились всё слабее. Ещё немного, и с концами умрёт.
Первый перепрыгнул через стол. Я не успел среагировать — три быстрых удара, один за другим. Один отбил топором, второй приняла на себя защита: кинжал звякнул о спрессованный песок на груди. Третий я пропустил, да и защита не справилась. Клинок распорол мне кожу на груди, оставив длинный порез. Неглубокий, но горячий и болезненный.
Я отогнал противника топором, а на меня уже наседал второй. Я ушёл от его атаки, чувствуя, как начинаю слабеть от потери крови. Рубаха на груди пропиталась красным. Топор был слишком медленным оружием против этих врагов. Да, одного я убил, но двое других по-прежнему наседали.
И тут мне, наконец, удалось поднять песчаного воина. Второй раз я оказался в ситуации, когда