Сны Дельфора - Андрей Стоев

в старом мире совсем другая, потому что мы с ними пользуемся разной энергией. Но и там, и здесь магик в конце концов приходит к тому, чтобы накопить достаточно своей энергии, и пользоваться уже ею. И вот тогда наша магия становится одинаковой. Разных путей может быть сколько угодно, но цель одна и та же, понимаешь?

— Понимаю, — задумчиво сказал я.

— А к чему ты вообще заговорил о различиях в магии? — полюбопытствовал он.

— Для меня было неожиданным, что здесь клятвы обязательны, — объяснил я.

— А там не так, что ли? — поразился он.

— Не так, — подтвердил я. — Насчёт магиков не уверен, а у обычных людей не так. Там я мог поклясться жизнью, а потом не выполнить, и у меня даже прыща не вскочило бы. Хотя в обществе клятвопреступление осуждается.

— Так и здесь то же самое, — засмеялся Леран. — Холоп может давать любые клятвы, и они не будут стоить ровным счётом ничего. За клятвой следит твоя магия, а если магии нет, то и клятва — пустой звук.

— Вот как? — удивился я. — Почему-то я думал, что здесь у всех клятвы работают. Это важный момент, спасибо.

* * *

Как и в прошлый раз, мы переночевали в Еловой. Встречного каравана в этот день не было, так что мы сняли люкс за ту же цену, за которую в прошлый раз снимали обычный номер, а в позапрошлый — что-то вроде кладовки со швабрами. Я уже понял идею здешнего ценообразования: местные просто не морочат себе голову лишними цифрами. Есть цена за постой — а номер люкс это, или место на сеновале — неважно, цена одна и та же. Метод для меня очень непривычный, но нельзя отрицать, что у него есть и плюсы. Как минимум мозг не загружается сложными расчётами. Чем они в таком случае загружают освободившийся мозг, я выяснять не стал.

Путь от Еловой до Бревика тоже прошёл без приключений, а вот вид самого Бревика заставил меня встрепенуться и вытаращить глаза.

— Леран, ты это видишь, или мне мерещится? — спросил я, с изумлением разглядывая открывшийся вид.

Каменная стена в четыре человеческих роста была изрядно изодрана когтями — даже не представляю, что за зверь мог оставить такие отметины на каменной стене. Местами в стене зияли квадратные выбоины от выдранных камней, а сами камни валялись внизу. В одном месте стена была разрушена почти донизу, и сейчас там копошились фигурки рабочих, торопливо заделывающих пролом.

— Мне то же самое мерещится, — потрясённо ответил Леран, не отрывая глаз от стены. — Что здесь вообще происходит?

— Ты же к своей тётке сейчас? — спросил я, и он кивнул. — Ну а я загляну в гильдию и поговорю с парнями. Заходи позже вечером, сверим рассказы.

За стойкой «Приюта охотника» сидела сама хозяйка, которая нас сразу же узнала и приветливо заулыбалась.

— Арна, Артём, здравствуйте, — с искренней улыбкой сказала она. — И тебе здравствуй, красавица, — это уже Марусе, на что та с чувством замурлыкала. Маруся определённо не забыла, кто здесь угощал её сметаной.

— Тебе тоже крепкого здоровья, Ринка, — поздоровался я, а Арна просто ей улыбнулась. — Мы опять к тебе на несколько дней — найдётся для нас местечко?

— Конечно, найдётся, — она выложила на стойку бронзовый ключ.

— У тебя можно будет поужинать или нам лучше в трактир сходить?

— Повар ещё здесь, так что накормим, — пообещала Ринка.

— Тогда мы по-быстрому приведём себя в порядок и спустимся. А Марусе хорошо бы организовать миску сметаны.

— Прямо сейчас насчёт сметаны распоряжусь, — она с умилением посмотрела на кошку. Везёт нашей Марусе на поклонников и поклонниц, даже завидно — вот за какие заслуги пушистым такое счастье?

Расспрашивать Ринку о происходящем я не стал — что может рассказать хозяйка гостиницы, которая целыми днями сидит за стойкой? Разве что перескажет слухи из третьих рук. Впрочем, Арна её наверняка расспросит, а я лучше схожу в гильдию.

В гильдии обнаружилась всё та же компания, и я слегка удивился. Вообще-то, я ожидал, что гильдия будет заперта, и собирался искать охотников в трактире, но вот почему-то они сидели здесь, хотя вечер уже наступил.

— Привет честной компании, — дружелюбно приветствовал народ я. — А я снова к вам, правда, опять ненадолго.

Охотники вразнобой покивали, а Мога даже дружески улыбнулся. С некоторыми людьми с первой встречи чувствуешь взаимную симпатию, вот и мы с ним сразу ощутили себя на одной волне.

— Поохотиться решил, что ли? — спросил дед.

— Вряд ли стану охотиться, — покачал головой я. — Ну разве только какой-нибудь зверь будет настаивать, а так лучше мимо пройду. Что у вас здесь происходит, кстати?

— Стену увидел? — криво усмехнулся Мога.

— Ну да, кто это поработал?

— Вот такие к нам гости последнее время приходят. Уже давно такое началось — с каждым днём всё хуже и хуже, а сейчас и в лес ходить не надо. Сами приходят. В гильдии сейчас круглосуточное дежурство. На тебя, кстати, можно рассчитывать, если опять прорыв случится?

— Конечно, — подтвердил я. — Можете меня и в список дежурств включать с завтрашнего дня. Я здесь, правда, всего дня два-три буду, но сколько смогу, отдежурю.

Эта идея нашла у собравшихся полное понимание, и я почувствовал, что отношение ко мне стало ещё теплее.

— Пострадавшие были? — поинтересовался я.

— Если дальше так пойдёт, то обязательно будут, — мрачно ответил Мога. — А пока только Гуннит пострадал.

— Гуннит? — с изумлением переспросил я. Этого клоуна, который охотился только на зайцев, я прекрасно запомнил. — А он-то каким образом сумел пострадать? Сломал ногу, когда убегал?

Все дружно заржали.

— Ты знал, что ли? — удивился Мога.

— Не знал, — покачал головой я. — А что, неужели угадал?

— Почти, — усмехнулся он. — Насчёт ноги угадал, только не сломал, а вывихнул. Споткнулся, когда по куче камней убегал. Как ты догадался-то?

— Такие трусы всегда первыми умирают, — пожал я плечами. — Так всё-таки: почему это происходит? Должна же какая-то причина быть.

— Нам-то откуда знать? — в сердцах сказал Мога. — Мы простые охотники, в таких вещах не разбираемся. В столицу шлём сообщения, но от них