Развод с Альфой. Теперь твой соперник зовет меня своей - Майкл Скофилд
Вся эта часть жизни закончилась у входа в здание стражи.
Сейчас внутри сидел человек, который участвовал в нападении на обоз.
Настоящий.
Не строчка в отчете.
Не неправильный код.
Не форма с ложным местом.
— Что уже сказал? — спросила я.
Альма посмотрела на Лерна.
Он ответил:
— Имя назвал.
— Настоящее?
— Проверяем.
— Какое?
— Тарс Керн.
Я замерла.
— Керн?
Альма сразу заметила.
— Что?
— Торговый дом «Керн и Восс».
Лерн нахмурился.
— Думаешь родственник?
— Не думаю ничего. Просто фамилия знакомая.
— В Эймаре Кернов много, — сказала Альма.
— Знаю.
Не нужно было превращать каждое совпадение в знак.
Особенно теперь, когда цепочка документов стала достаточно плотной, чтобы мозг сам хотел дорисовывать недостающее.
— Еще что-нибудь? — спросила я.
— Что его отряд наняли как охрану.
Я посмотрела.
— Для чего?
— Вот тут начинается веселье.
Лерн открыл маленькую книжку с записями.
— По его словам, они получили деньги за сопровождение «учебного перехвата» каравана. Им объяснили, что это часть закрытых маневров Северного Круга.
— И он поверил?
— Говорит, да.
Альма сухо сказала:
— Потому что двадцать вооруженных мужчин обычно бесплатно нападают на людей, если назвать это учениями.
Лерн пожал плечами.
— Я не сказал, что верю ему.
— Кто нанял?
— Не назвал.
— Почему?
— Говорит, не знает имени.
— А лицо?
— Знает.
Вот.
— Значит, можно опознать.
— Если найдем.
Я посмотрела на дверь.
— Он в сознании?
— Да.
— Лекарь разрешил допрос?
— Короткий.
Лекарь со скамьи ответил:
— Сорок минут максимум. И не потому, что я жалею преступника. У него потеря крови и травма бедра. Если хотите, чтобы он говорил завтра тоже, сегодня не превращайте его в труп.
Альма кивнула.
— Разумно.
— Рейд где? — спросила я.
Лерн ответил:
— В здании Совета. Альма попросила не приводить до первичного опроса.
Я посмотрела на нее.
— Почему?
— Потому что пленного взяли на маршруте, который формально относится к спору вокруг Черного Яра. Сначала хочу получить показания без Альфы Морна в комнате.
— Согласна.
— Кайден тоже не будет.
— Он уже знает?
— Что взяли человека — да. Что именно говорит — нет.
Правильно.
Мы договорились не превращать расследование в личные каналы.
Хотя теперь необходимость соблюдать эту границу стала тяжелее.
Потому что Кайден уже не был человеком, которого я автоматически защищала.
Но он все еще был человеком, чью жизнь мы могли разрушить выводом, сделанным раньше доказательств.
— Кто будет внутри?
— Лерн. Я. Писарь. Ты.
Я удивилась.
— Зачем я?
Альма протянула лист.
— Потому что у него забрали это.
Я взяла.
Небольшая сложенная бумага.
Не письмо.
Транспортная квитанция.
Груз:
два ящика металлических наконечников.
Отправитель:
«Керн и Восс».
Получатель:
«Северный тракт».
Ниже стоял код:
ВУР-7.
Тот самый.
— Где было?
— В кармане.
— Может быть случайно.
— Может.
— Почему вообще перевозка наконечников у человека, который напал на продовольственный обоз?
— Это и хотим спросить.
Я смотрела на квитанцию.
Бумага не выглядела новой.
Сгибы потерты.
На обратной стороне карандашом написаны четыре числа.
Похоже на суммы.
И две фамилии.
Незнакомые.
— Оригинал уже зарегистрировали?
— Да.
— Кто его трогал?
Лерн начал перечислять:
— Стражник, который обыскал пленного. Его командир. Я. Архивист. Альма.
— Хорошо.
Альма заметила:
— Ты сейчас звучишь почти как я.
— Это пугает.
— Поздно.
Она открыла дверь.
— Пошли.
Тарс Керн был старше, чем я представляла.
Не молодой отчаянный разбойник.
Лет сорок.
Может, чуть больше.
Темные волосы с сединой возле висков, сломанный когда-то нос, грубые руки. Правое бедро туго перевязано, брюки разрезаны по шву, на рубашке засохла кровь.
Он сидел, привалившись к спинке тяжелого стула.
Не был связан по рукам.
Только одна лодыжка закреплена короткой цепью к металлическому кольцу в полу.
Лерн объяснил:
— Попробует обратиться, цепь не удержит. Зато в таком состоянии полное обращение разорвет рану сильнее.
Тарс услышал.
— Спасибо за медицинский совет.
Голос хриплый, но вполне сильный.
Альма села напротив.
Я — сбоку.
Писарь занял маленький стол у стены.
Лерн остался стоять.
Тарс посмотрел на меня.
Слишком долго.
— Вас я знаю.
— Откуда?
— Газеты.
Конечно.
— Сочувствую.
Он усмехнулся.
— Там пишут, вы теперь женщина Морна.
Я почувствовала мгновенное раздражение.
Не только из-за слов.
Из-за того, как быстро чужая формулировка стала обычным способом определить меня.
— Вы здесь не затем, чтобы обсуждать мою личную жизнь.
— Я тоже так думаю.
Альма вмешалась:
— Тогда начнем с вашей.
Тарс перевел взгляд.
— Уже рассказал.
— Имя.
— Тарс Керн.
— Возраст?
— Сорок два.
— Стая?
Пауза.
— Никакая.
— Изгнанник?
— Вышел сам.
— Из какой?
— Северная Тень.
Я не знала такую среди шести крупных северных стай.
Лерн пояснил:
— Малая пограничная община. Распалась лет десять назад.
Тарс посмотрел недовольно.
— Не распалась. Ее разделили.
— Это не относится к нападению, — сказала Альма.
— Тогда зачем спрашиваете?
— Чтобы установить личность.
Она говорила без раздражения.
— Вы участвовали в нападении на обоз возле Каменного брода?
— Да.
— Цель?
— Забрать часть груза.
— Чьим распоряжением?
— Человека, который нанял.
— Имя?
— Не знаю.
— Как обращались?
— Господин.
Лерн фыркнул.
Тарс посмотрел.
— Нам платили. Не дружили.
Альма положила руки на стол.
— Опишите.
— Высокий. Худой. Светлые волосы. Лет тридцать пять. Может сорок. Хорошая одежда. Не военная.
— Волк?
— Да.
— Стая?
— Не знаю.
— Запах?
Тарс рассмеялся.
— Вот это особенно люблю.
Альма не изменилась.
— Что?
— Когда люди думают, что оборотень может понюхать другого и рассказать, где тот родился, кого любит и когда последний раз лгал.
Я почти улыбнулась.
Хотя ситуация не была смешной.
— Что смогли определить?
Он посмотрел на меня.
— Мужчина пах Ренваром, кожей, хорошим мылом и лошадью. Еще табаком.
— Это все?
— Да.
Нормально.
Никакой магии, которая решит расследование.
— Когда встретились впервые? — спросила Альма.
— Около двух месяцев назад.
Я сразу напряглась.
Это примерно начало серии нападений.
— Где?
— Трактир возле восточных ворот.
— Название?
Он сказал.
Лерн записал.
—