Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец
Эта демонстрация магических возможностей ещё более охладила пыл лесных налётчиков. Всё больше воинов останавливались или отступали за спины соплеменников. Не до конца задавленная паника вновь начала их захватывать в свою липкую сеть.
Весь боевой запал джунгар лопнул мыльным пузырём после очередного залпа из темноты леса. В этот раз стрельба была ещё более убийственно меткой. На земле оказались человек тридцать.
И тогда налётчики побежали. Весь их дух испарился после гибели шамана, беснующихся возле шаманских шатров духов, появления сильного вражеского мага и крупного отряда, состоящего из метких стрелков. Привыкнув к налётам на деревни и неукреплённые фактории, к противникам из числа крестьян либо слабо обученных гарнизонных солдат, джунгары бросились врассыпную, спасая свои жизни. Про шамана, укрывшегося в своём шатре, никто уже не думал. Каждый спасал свою шкуру.
Что же до брата с сестрой, то увидев разгром джунгар, они взялись за истребление безумных духов, чтобы к моменту подхода барона с драгунами и охотниками здесь было всё безопасно.
Эпилог
Это была победа.
От раздирающих меня эмоций так и хотелось заорать в полный голос: «виктория!». И обязательно поднять руку с расставленными пальцами в виде буквы V. Но это смотрелось бы излишним ребячеством. Вообще в ночной темноте подобное выглядело, мягко говоря, нелепо.
Моя выходка, когда я пошёл один навстречу огромной толпе джунгар была авантюрной. Но я был уверен, что мой ледяной доспех сумеет защитить от простых свинцовых пуль и тем более стрел, которые обладали куда меньшей убойной силой. Так оно и случилось. А потом я подождал, когда пара дюжин врагов приблизится на дистанцию уверенного поражения моим самым мощным и новым заклинанием, и ударил. Эффект превзошёл все ожидания. Подобное я видел в некоторых голливудских фентезишных блокбастерах и в видео-заставках в играх-РПГ. Десятки людей превратились в ледяные фигуры или обзавелись промороженными частями тел, которые от них сами отваливались при резких движениях и падении. Даже не попавшие под прямой удар падали на землю и корчились, с кровью выхаркивая внутренности и раздирая обмороженные лица. При этом на меня магия не подействовала. Как и на Планше, который следовал за мной в трёх метрах.
Выпустив во врагов Ледяную Тропу, я дал отмашку своему сопровождению, укрывавшемуся за деревьями позади меня. Как раз и джунгары приблизились настолько, что даже самый неопытный стрелок смог бы выстрелить и попасть хоть в кого-то в их плотной толпе. У меня неопытных стрелков не было. Мощный залп снёс десятки врагов. Думаю, что некоторые пули из штуцеров и винтовок пробивали по два тела за раз с такого расстояния.
Это стало последней каплей. Непривычные к подобным потерям кочевые бандиты после устроенного ведьмоловами шухера — а там было что-то с чем-то, впечатления набрались мы все, наблюдая за светопреставлением издалека — бросились наутёк. Кто-то сначала к лошадям, но большая часть не стала тратить время на сборы и удирала на своих двоих.
Кто-то из драгун принялись громко свистеть им вслед.
Охотники вели методичную стрельбу, уничтожая одного врага за другим, чьи тёмные фигуры отлично виднелись на фоне брошенных факелов и горящих костров. Где-то в самом лагере вразнобой раздавались редкие выстрелы. То ли джунгары сводили между собой счёты под шумок, то ли от страха палили по каждой тени, видя в ней врага, то ли это мои ведьмоловы сокращали поголовье раскосых людоловов.
— Идём вперед к яме, — скомандовал я. — Не расходимся, джунгар не ловим. Сначала освободим наших людей, потом дождёмся рассвета. А то в темноте запросто нарвёмся.
Я торопился. Боялся, что налётчики даже торопясь сбежать от справедливого наказания попробуют отыграться над пленниками. Много ли надо времени и сил для того, чтобы пальнуть в яму или кинуть копьё?
К счастью, всё обошлось. Джунгарам было не до столь мелочной мести. Яма вблизи оказалась внушительной. Примерно четыре на пять метров и глубиной три. Вал отсутствовал. Вся земля была разбросана по округе и утоптана. Над ямой джунгары поставили самодельные решётки из длинных и толстых жердей, связанных толстыми верёвками и сыромятными ремнями. Ячейки были большими. В них свободно пролез бы подросток лет восьми-десяти, но таких в зиндане не имелось.
— Ого, а их тут много, — удивлённо сказал Потап, встав на краю ямы с факелом в руке и заглянув внутрь. — Точно не с одной нашей Барсуковки.
Услышав его голос, снизу немедленно загалдели.
— Ты наш?
— Наши!
— Помогите нам!
— Прошу вас, не бросайте нас здесь!
— А ну тихо! — рявкнул старший драгун. — Всем поможем, не бросим! А сейчас глотки не драть.
Один из младших командиров с половиной солдат пошёл со мной, второй с оставшейся частью отряда направился к табуну. Несколько сотен лошадей, даже невзрачных — это крайне ценный приз. Джунгары обязательно попытаются их отбить, как очухаются. Кто-то из них придёт в себя в ближайший час, поняв, что их не преследуют, поэтому их обязательно стоить ждать в гости и конкретно рядом с лошадиным загоном. Четвероногий транспорт для них имеет такую же важность и смысл жизни, как и для цыган.
Тех лошадей, которых мы отобьём, потом можно частью продать в Боровске, а что-то оставить себе. Здесь лошадь важнее, чем в моём времени автомобиль в большой семье. На ней пашут, таскают грузы, ездят в город и по окрестным посёлкам. А в лихую годину могут забить, чтобы на её мясе и шкуре протянуть до тех дней, когда станет легче.
Пленными занимались всего четверо солдат, остальные внимательно смотрели по сторонам, стоя подальше от костров и факелов.
Я же, убедившись, что с пленными всё хорошо, приказал заниматься ими старшему драгуну и ушёл к шаманскому шатру.
— Ну и что тут у вас? — первым делом спросил