Путь рассекающего ветра. Книга вторая - Василий Груздев
Решил по возвращении озадачить этим Рафу. Пусть хотя бы в общих чертах узнает. А пока можно и вздремнуть. Усталость наконец взяла своё, и неясно, что мне принесёт новый день. Закутавшись в плащ, растянулся на лежанке и уснул.
Пробуждение было внезапным. Треск! Звук удара бамбука по камню. На ноги я вскочил мгновенно, хватая свою палку. Мастер стоял возле оградки. Снова махнул в сторону тропы, но я, поклонившись, упрямо покачал головой. Вчера всё было сказано: хочет от меня избавиться — пусть выгоняет пинками. Ему это ничего не стоит.
Старик постоял ещё мгновение и снова взялся за таолу. Но в этот раз — совершенно другое. Я не узнавал ни единого движения: формы были резкие, отрывистые. Удары деревянного «клинка» всё больше походили на уколы. Мастер почти не сходил с места. Я попытался повторять за ним, но выглядело это смехотворно.
Эта техника не имела ничего общего с моей. А значит, и научиться ей я не мог. Практик всё больше ускорялся. В какой-то момент даже попытки повторять за ним потеряли смысл. Я замер в стойке, пытаясь хотя бы запомнить движения, а когда к ударам клинка добавились духовные техники, и вовсе оцепенел. Это был лёд! А ведь я был уверен, что старик принадлежит Павильону Семи Ветров!
Может, так и есть, но вторая стихия подчинялась ему не хуже. Острые ледяные шипы срывались с его клинка, а барьеры переливались прозрачным багрянцем в лучах рассветного солнца. Это было невероятно. Овладеть одной стихией уже непросто, а двумя — большая редкость. Как же непрост оказался этот отшельник.
Вот старик остановился. Его обнажённые плечи и грудь блестели от капель пота, но дыхание было ровным. Мастер бросил на меня взгляд, нахмурился и, сделав несколько стремительных шагов, взмахом деревянного клинка выбил палку из моей руки…
Следующий удар я принял на предплечье, отскакивая в сторону. Кувыркнулся, попытался дотянуться до своего неказистого оружия. Но практик не дал мне этого сделать. Бой я продолжил голыми руками. Наконец-то я получил то, за чем сюда пришёл. Мастер выполнил мою просьбу и устроил мне настоящую учебу…
Да такую, что я скоро был не рад. Бил он сильнее, чем прежде, так что я падал от каждого удара. Ни капли жалости. Но я терпел, вставал, рыча, и снова бросался в драку. О том, чтобы войти в «поток», речи не было. Мне едва удавалось осознавать себя среди лавины боли, что на меня обрушилась.
Не прошло и четверти часа, а я уже не мог подняться на ноги. Кости вроде целы, но тело полностью онемело. Будто старик своими ударами перекрыл течение Ци в моём теле. Краем глаза я видел, как он вернулся к своим таолу, оставив меня беспомощно валяться на земле.
Мысли текли вяло. Однако, лёжа лицом на холодном камне, я сделал над собой усилие и заглянул в себя в поисках незримых ран. Так и есть. Вместо того чтобы течь свободно, энергия закручивалась в вихри и выплескивалась наружу. Видимо, удары мастера ранили не только плоть, но и Дух.
Для обычного слуги этим бы всё и кончилось. Но я умел исцеляться. Проклятие скверны, пожиравшее меня заживо, нанесло куда больше вреда. Тут справлюсь быстро. Отправляя Ци к поражённым техникой узлам, потихоньку расправлял спутанные духовные нити. Чувствовал, как мышцам возвращается подвижность.
Это заняло какое-то время, но когда я поднялся на ноги и принял стойку, готовый продолжать схватку, мастер, кажется, был удивлён. Похоже, я начал различать оттенки чувств на его лице: правая бровь совсем чуть-чуть приподнялась. Будто он спрашивал: «Даже так?»
Я кивнул. А дальше всё повторилось. Только теперь, чувствуя удар, заряженный духовной техникой, я тут же направлял туда Ци. Это позволило мне продержаться вдвое дольше, но с тем же итогом. Когда я во второй раз смог себя подлечить и подняться, мастера уже не было рядом.
Глянув на солнце, кивнул своим мыслям: мастер изволил трапезничать. Если он не изменит себе, у меня есть немного времени на отдых. Охая от боли, добрался до лежанки, где лежала сумка с травами, поморщился, глядя на них, — теперь их только на выброс.
Я надеялся, что оно того стоило. Напившись чая из тыквы-горлянки, жадно схарчил последнюю припасённую с вечера лепёшку. Знал бы — захватил больше. Но что уж… Пока ждал отшельника, гонял Ци по телу, залечивая ушибы.
Старик появился из дома ровно когда я рассчитывал — по нему можно время сверять. Ежедневные практики с рассвета до заката, с краткими передышками. Сколько же нужно терпения и выносливости! Какова его цель? Впрочем, ну его — забивать этим голову.
Кряхтя, поднялся, закидывая в рот пилюлю Потока. Собственные силы были уже на исходе, подпитка изнутри не помешает. Рванувшись вперёд, я атаковал первым. Надежда на то, что мастер смилостивится и даст мне то, за чем я пришёл, иссякла. Но сдаваться я не собирался. Несмотря на всё, старик продолжал тратить на меня время. А это что-то да значит…
Или ничего. Может, он просто развлекается, испытывая меня на прочность. Ищет предел? А как найдёт — вышвырнет взашей или, того хуже, сделает так, что я до него своим ходом больше не смогу добраться.
Всё это были мрачные мысли, от которых я пытался избавиться. Однако они находили подтверждение. Мастер не пытался меня учить, а отрабатывал на мне свои техники. С каждым разом он наносил всё больше вреда моим духу и плоти. В какой-то момент я ощутил, что стою на грани.
Задыхаясь, бился в судорогах, в очередной раз распутывая закрученные стариком энергетические узлы. Чувствовал: ещё чуть-чуть — и никакие пилюли не помогут. Сердце остановится — и прощай, Син. Поднимаясь на ноги, я принял стойку скорее по привычке, чем осознанно. Был уже готов сдаться. Демоны с ним — умирать ради этого я не намерен. Сейчас старик вскинет свою палку, а я сделаю шаг назад. Поклонюсь, поблагодарю за науку и попрощаюсь…
Однако отшельник не спешил бить. Долго смотрел на меня, а затем я впервые услышал его голос. Сухой, скребущий, будто он вспоминал, как это — разговаривать.
— Приходи через три дня, — произнёс он и направился к дому.
Чуть не рухнув на колени, я натужно рассмеялся. Получилось! Чутьё не подвело — это