Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк

я… я сделать с этим ничего не могу. Стоит Королеве позвать и выдать распоряжение – мчусь, послушный болванчик, подстилка бесхребетная, – он сжимает кулаки так сильно, что Лере не составляет сложности представить, как на ладонях остаются красные полумесяцы ранок. – Этого достаточно, Кость? Достаточно, чтобы не разговаривать с тобой? Чтобы ты оставил меня в покое и дал забыть обо всем этом?

Все, что Костя может: выдохнуть «прости» и сбежать, чудом не споткнувшись на лестнице. Лера догоняет его на выходе из дворового лабиринта.

– Мне надо выпить, – наконец-то прикурив, выдыхает Костя.

– Тебе надо поспать, – качает головой ведьма.

– Я в бар, а ты как хочешь, – жмет плечами Костя и действительно уходит. Лера не идет следом, не отговаривает.

Шаг. Два. А феи, как всегда, умыли руки, типа они ни при чем. Типа чистенькие. Три. Четыре. А Кот мучайся с гейсом, который не выполнить из-за их сумасбродства… Пять. Шесть. И как у них с Костей получилось сделать именно то, чего не следовало?

Она возвращается к крыльцу. Артем с Котом тихо переговариваются. Возможно, Лера смогла бы разобрать слова, но нет никакого желания:

– Что конкретно они обещали тебе? – приходится сделать над собой усилие, заставить связки напрячься.

– Выполню предназначение и свободен на все четыре стороны, – цедит сквозь зубы Кот, не оборачивается.

– Поехали домой, там поговорим, – устало выдыхает Долгорукий.

– С мысли сбиваешь, – огрызается Лера. – Очевидно, они хотели подготовиться к этому – ведьма разводит руками, будто презентует заброшенный двор, заваленный снегом и мусором. – Ведь не само же оно творится, смертным такое не под силу, даже одаренным. Феи и сами в ахуе. Остаются только боги. Один, конкретный, чье имя мы так и не узнали. Но есть остальные. И все они в подземном царстве. А пробраться в царство мертвых…

– Ты не можешь.

– Именно. Даже будь избранной, не смогла бы.

– И тогда понятно, зачем я нужен, да? Феи понимали, что у избранного не будет знания о противнике. Что нам придется доставать информацию из-под земли. Буквально.

– Ты поможешь спасти город и будешь свободен. И не говори мне, что для этого избранный должен существовать. Нет. Я не поверю.

– Я проберусь туда. Узнаю истинное имя злодея. И тогда вы сможете его найти, призвать, – подхватывает Кот. – А я уеду.

– Помощь в обмен на свободу. Справедливо, – хмыкает Артем.

– Только Косте не говори, – спохватившись приказывает Лера.

– Чтобы он все испортил? – улыбается Кот.

На миг Лере хочется забыть о его рассказе, но это невозможно. Как и невозможно что-то исправить. Остается только жить дальше, тем более у них дел невпроворот. Им еще древнего бога побеждать.

– Что нужно, чтобы попасть в царство мертвых? – Кот спрашивает это легко, как будто вскользь, как будто играется.

– А нет другого варианта, кроме очевидного? – хмуро уточняет Лера, которая уже и не рада, что придумала использовать Кота в своем плане. Костя если (когда!) узнает, точно прибьет.

– Умереть, – легко жмет плечами Кот. Будто всю жизнь только к этому и готовился.

По его словам, все просто. Им нужно доехать до Парка трехсотлетия, пробраться в прибрежную зону у Лахта-центра. Возможно, вырубить охрану.

– А там портал в царство мертвых?

– Ну можно и так сказать, – хмыкает Кот и Лера, наконец-то, понимает, что все эти годы испытывал на себе Костя. Лере не нравится это чувство неопределенности, подвешенности, будто в любой момент трос оборвется, но она не знает когда. А интуиция орет благим матом и ни черта не помогает.

– Если ты не введешь меня в курс дела… – угрожающе начинает ведьма.

– То что? Мы развернемся и уедем? Не смеши. Я тебе нужен.

Лера раздраженно цокает и продолжает идти по темной аллее. Парки города давно не освещаются, а зачем, если холод такой, что гулять никому неохота. А тем более здесь, на берегу залива, где ветер в любое время готов не то, что одежду сорвать, голову оторвет и не заметит.

Махина Лахта-центра и с другого конца парка кажется монструозной, а чем они ближе подходят, тем больше она возвышается, угнетая. Лера одергивает Кота у памятника Петру. Тот чугунными глазами смотрит на друзей сверху вниз, то ли спасти хочет, как утопающих, то ли просто подслушать, что там в городе нового.

– Рассказывай, – приказывает Лера.

Кот оглядывается. Здесь за постаментом памятника они закрыты и от ветра, и от всевидящего ока камер, поэтому кивает.

– Но смотри. У нас не так много времени. Я хотел успеть на пересменок.

– Откуда знаешь?

– Контакты.

– Принято. Тогда в твоих интересах быстрее рассказать, что мы здесь забыли.

– Окей. Ты, наверное, этого не застала, уехала. Когда здесь делали фундамент, сваи вбивали, шум на весь район стоял. В какой-то момент вибрация разбудила живущего в заливе монстра.

Лера фыркает с сомнением.

– Ну да, фыркай мне тут. Как для Укко шавермы делать так они первые, а как тебе про его сына рассказывают – верить не будем. К твоему сведению: город на несколько дней накрыл туман – пар из ноздрей монстра, и все это время Ику-Турсо своими щупальцами убивал строителей, охрану. Даже ОМОНу и росгвардии досталось. Когда хозяева всего этого дела поняли, что с древним монстром грубой силой не справиться – обратились к одаренным. Прибежали, говорят, деньгами вас закидаем, только угомоните ЭТО. Ну администрация расстаралась, нашли шаманов, которые знали нужные колыбельные. С тех пор монстр спит, но только пока песенки звучат. Поэтому смены у шаманов стоят плотно. У нас буквально пять минут будет. Через… – Кот смотрит на часы, – блин, Лер, будешь еще вопросы задавать или мы таки мир спасаем.

– Только один. А мы-то здесь зачем?

– Затем, что… – Кот замирает и, подняв голову, смотрит в лицо Петру. – Ику-Турсо должен меня проглотить.

После этих слов Кота она двигается, будто на автомате. Бежит куда-то (благо он знает путь). Вырубает охрану своей успокаивающей дымовой завесой. Спускается по подмосткам к проруби. Колыбельная к моменту их спуска к воде не звучит три минуты. Остается только догадываться, вот это возмущение в животе, это волнение или опасность гигантского осьминога.

Кот на месте стоять не может, то шею разомнет, то