Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Что это?

Ренар начал читать.

Сначала медленно.

Потом вернулся к заголовку.

— Двадцать два года назад.

Элина придвинулась.

— Что?

— Соглашение о частном восстановлении дома Мальтов.

Сален поднял голову.

— Мальтов?

Я посмотрела на Ренара.

— Севрина.

— Да.

Элвар сказал:

— Я не знал, что документ связан с ней. Просто фамилии показались знакомыми.

— Какие?

Ренар прочитал.

Ревен.

Эшкар.

Вассен.

Лестен.

Корвен.

Март.

И еще одна фамилия, которой раньше среди шести дел не было.

Дорвен.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как за окном закрыли ворота.

— Семь человек, — сказала я.

— Представители семи родов, — поправил Ренар.

— Шесть фамилий принадлежат погибшим из наших старых дел.

— Да.

Сален забрал лист и нашел строку Эшкаров.

— Это подпись моего отца.

Я повернулась к нему.

— Не брата?

— Нет. Отец умер давно. После него семейные бумаги получил старший брат.

— Погибший.

— Да.

Элина нашла фамилию Вассенов.

— Мать.

Элвар кивнул.

— Она была здесь.

— Что восстанавливали? — спросила я.

Ренар прочитал основную часть документа.

Я понимала только отдельные слова, поэтому слушала.

Дом Мальтов стоял на старом основании и нуждался в укреплении восточной части. Семь представителей родов финансировали работы. Официальная цель выглядела обычной: восстановление подземных помещений и усиление опор.

Но внизу имелось приложение.

Элвар достал второй лист.

— Это было сложено вместе.

Ренар прочитал первую строку и остановился.

— Что?

Он положил лист передо мной.

— План.

Вот это я понимала.

Старое подземное помещение.

Прямоугольное.

Два смещенных проема.

Канал у южной стены.

Три круга.

Я не сказала ничего.

Слова были не нужны.

Сален встал и подошел ближе.

— Та же комната?

— Да.

— Как у Вассенов?

— И у Тальвов. И у Лестенов.

Элина тихо спросила:

— Значит, они знали о сети двадцать два года назад?

Ренар читал приложение.

— Не все. Здесь написано о восстановлении старого связующего помещения и расчистке юго-восточного прохода.

Я провела пальцем по схеме.

— Вот здесь.

На плане красной линией отмечался проем в несущей стене.

Слишком широкий для существующей опоры.

Даже на грубом чертеже это бросалось в глаза.

— Они хотели открыть проход, — сказала я.

— Похоже.

— До усиления стены.

Ренар посмотрел на меня.

— Откуда знаешь порядок?

Я показала на обозначения.

— Новая опора нарисована пунктиром. Проем сплошной линией. Если это стандарт оформления, опору планировали поставить после вскрытия.

Элвар перевел подписи.

— Здесь есть сроки. Расчистка прохода — двенадцатое. Усиление — с четырнадцатого.

Я почувствовала знакомое профессиональное раздражение.

Точно такое же, как на последнем объекте в Москве.

Сначала сделать опасную дыру.

Потом подумать, чем держать то, что осталось.

— Кто проектировал? — спросила я.

Ренар нашел имя.

— Главный мастер Фарен Кел.

— Среди семи подписантов его нет?

— Нет.

— Кто утвердил порядок работ?

Элвар указал на семь печатей.

Ответ был перед нами.

Семь владельцев.

Семь родов.

Сален медленно сказал:

— Что произошло с домом Мальтов?

Ренар уже читал следующую книгу, которую Элвар достал из ящика.

— Через три дня после начала работ обрушилась восточная подземная часть.

Элина закрыла глаза.

— Погибли?

Ренар молчал.

— Кто? — спросила я.

— Остер Мальт. Лейна Мальт. И младший сын, Ремис.

— Родители Севрины?

— Да.

— И брат.

— Да.

Я не стала смотреть на остальных.

Схема на столе внезапно перестала быть старым техническим документом.

Элвар достал еще один лист.

— В семейной книге есть вырезка из городской ведомости. Через неделю виновным признали главного мастера Кела. Указано, что он самовольно изменил порядок укрепления и начал вскрытие стены раньше срока.

Я снова посмотрела на подписи.

— Но вот здесь порядок уже указан таким.

Ренар сравнил документы.

— Частное соглашение датировано раньше официального проекта.

— То есть официальный проект могли переписать после катастрофы.

Сален коротко рассмеялся.

Никакого веселья.

— Мой отец всю жизнь говорил, что архивам нужно доверять больше людям.

— Выходит, иногда зря, — сказала Элина.

Ренар взял вырезку.

— Фарен Кел был осужден?

— Здесь написано, что лишен мастерского звания и права работать на родовых объектах.

— Что с ним стало потом?

Элвар пожал плечами.

— Не знаю.

Сален все еще смотрел на подпись своего отца.

— Я знаю другое.

Мы повернулись к нему.

— За год до смерти брата он искал бумаги отца. Я думал, из-за наследства. Он несколько недель ездил по старым родовым домам, встречался с Кайром Лестеном и Ариной Вассен.

Элина резко подняла голову.

— С моей матерью?

— Да.

—