Врачебная тайна 3 - Дия Семина
— Боюсь даже вслух произнести, но вы не знаете моего мужа так, как знаю его я. Он чернокнижник. Это не самое точное описание его сути, но он какой-то глава, какого-то тайного общества, и пусть с магией у них не слишком всё хорошо, но зато с круговой порукой всё замечательно. Вы узнаете их по двум атрибутам…
Стоит ли говорить, что мы с Даниилом замерли, как гончие, учуявшие дичь перед решающим рывком…
Княгиня решилась и кивнула на руку инквизитора, на котором красуется официальный перстень административной знати царства, этот же перстень и я носила на цепочке, пока не поняла, что он лишь знак, и давно утратил свою силу.
— Ваше кольцо с рубином, а у них с чёрным камнем, и трость очень приметная, золото с драгоценными камнями — высшая каста. Просто золото — среднее звено и серебро — низшая каста, исполнители, неофиты и мелкие сошки, такие как Селивёрстов. Организация слишком огромная. Я хочу попросить вас, отдайте мне внука, и мы тихо, пока не началась война за власть — уедем, переждём некоторое время. Если найдёте дочь и вернёте зятя из дальнего пограничья, я вернусь и отомщу этому ублюдку за всё. Я готова на эту жертву, а вы нет.
Карета остановилась на перекрёстке, а мы зависли. Даниил от подробностей, а я от ужаса, потому что вообще не понимаю, кому верить. Неужели Рубской — шпион этого преступного клана? И неужели Тайшин — тот самый «верховный главнокомандующий»?
— Нет, что-то не сходится. Ваш муж, может быть, был главарём, но теперь у них что-то поменялось. Клан дал трещину, и власть сменилась. Но для нас это не такая уж радужная новость, они всё равно опасные, и вам придётся спрятаться в доме у Анастасии. Прошу простить, но внука вам не отдам, он теперь с другой фамилией, и никто не знает, кто его настоящие родители — это надёжная защита для ребёнка. Как только моя сестра получит выходной во дворце и вернётся с детьми, то мы устроим вам встречу с мальчиком. Очень надеюсь, что вы не решитесь проявлять опасную инициативу. Вы теперь очень важный свидетель, по тяжёлому делу о государственной измене. И мне стало многое понятно, не так они и сильны. Какими хотят казаться…
Граф чуть охладил страсть Валентины Матвеевны, и она сдалась:
— Ради своих детей я готова потерпеть, но найдите мою дочь, умоляю…
Ненадолго хватило её боевого запала, сама уже осознала, что злости и ненависти недостаточно, чтобы отомстить и спасти своих детей. Нужны силы. А у неё сил хватит только на то, чтобы жить и ждать. Пока мы выполним всю грязную работу.
— Этим и займёмся в ближайшее время. А вам нужно отдохнуть. Из дома не выходите, письма никому не пишите, чтобы не обнаружить себя. У нас, к сожалению, есть ещё много дел, поэтому Анастасия Сергеевна отдаст поручения, и вас поселят со всеми удобствами, а мы приедем вечером, и, скорее всего, уже с маленьким Мишей, — Аракчеев теперь говорит самым спокойным, уверенным и приятным голосом, на какой только способен, внушает Её Светлости надежду, что всё будет хорошо, даже без её участия. И, кажется, она поверила, улыбнулась и протянула ему руку, для чтобы скрепить договорённость рукопожатием, мы нашли взаимопонимание, а главное, доверие.
Карета въехала в наш небольшой двор, и я осторожно проводила Валентину Матвеевну на второй этаж особняка и очень удивила домочадцев своим неожиданным появлением.
— Анастасия Сергеевна, голубушка, а Стеша сказала, что вы нескоро! Соскучились, а детки как? Лилия Леонидовна тоже нас позабыла, — Мария, как почувствовала, вышла на встречу, всплеснула руками, и со свойственной ей простотой, по-домашнему разговорилась, да и приобняла меня, как матушка.
— Мария, у нас дела, Лиля сейчас с детьми во дворце, я тоже должна туда поехать, и срочно, служба у нас такая, вечером обязательно кто-то из нас вернётся. Но у меня очень важное поручение. Пожалуйста, посели в наших лучших комнатах на втором этаже Валентину Матвеевну, она была примерно в таком же месте, как наш монастырь, но ещё хуже, ей нужен покой, защита и конфиденциальность. В смысле, чем меньше людей знает о нашей гостье, тем лучше. Идеально, чтобы вообще никто её не видел, кроме тебя и Стеши.
Мария, через моё плечо внимательно посмотрела на несчастную княгиню, вздохнула, и, принимая на себя ответственность, прошептала, словно требование о конфиденциальности вступил в силу в этот же момент.
— Конечно, конечно. Сейчас устроим как должно, и накормим, и ванну справим. Всё лучшим образом. А вы тогда поезжайте, и вечером кухарка сделает ужин, она у нас знатно готовит. Всё сделаем. Не волнуйтесь. Никому ничего не скажем. И Андрея Антоновича на этаж не будем пускать, да он и не заходит.
Мне осталось только приобнять Валентину, попросить её отдыхать и ни о чём, пока не волноваться. Потому что нужны силы для жизни, а не для мести, Мария тут же занялась новой постоялицей моего гостеприимного дома, и так, как только она умеет, одним своим присутствием и молитвой успокоила, убрала смятение и повела в свободные комнаты, показывая, как тут тихо, покойно, и всего вдоволь, жить, да радоваться…
А мне осталось вздохнуть, и вернуться в экипаж к Алексею, потому что Его Сиятельство уже умчался по неотложным делам.
— Наконец-то я вас покатаю, госпожа! Куда прикажете? — довольный, что мы встретились, помог мне подняться по ступеням в коляску, и уселся на облучок, готовый мчать куда угодно, но я назвала ближайший адрес:
— В особняк Аракчеевых, и потом во дворец. Я дома забыла пропуск, рассеянная стала…
Алексей повернулся, посмотрел на меня внимательно и улыбнулся:
— Вы просто очень устали, вам бы на природу, да без всех этих забот…
— Вот в этом ты прав, — вздыхаю, потому что я сама мечтаю об отдыхе, но покой мне теперь даже не снится.
Мы довольно быстро приехали к особняку, остановились, я приготовилась спускаться по ступеням, и в этот момент ко мне буквально подлетел мужчина в тёмной одежде, я даже испугаться не успела, а Алексей не успел отреагировать.
— Тише, Анастасия Сергеевна, это я Маркус. У нас беда, — он прокричал, а потом наклонился и прошептал мне на ухо ужасную новость. — Его Величество