Лекарь Фамильяров. Том 14 - Александр Лиманский

Правый, с учебником, открыл его на закладке, и я увидел, что закладка лежала ровно на этой странице, и понял, что закладку он положил не сейчас.

Я ответил.

— На двуствольной сети разрывать нечего, — сказал я, — а на трёхствольной и четырёхствольной метод работает, потому что при пережатии всех стволов выше развилки давление в контурах успевает выровняться, пока Ядро ещё держит ритм. С пяти стволов оно выровняться не успевает, и метод становится опасен, вот это и есть граница. Рекомендация учебника при трёхствольной сети велит держать общий контур, а при мигрирующем осколке общий контур становится дорогой осколка к Ядру, и пациент погибает в течение часа. Я это видел своими глазами. Метод разрыва я применил на живом звере при трёхствольной сети, и зверь жив.

Пока я говорил, я смотрел на Дронова, смотреть на правого было бы жестоко, а на центрального бессмысленно. Дронов слушал с тем же лицом, с каким слушал первый билет. Когда я замолчал, он взял ручку, придвинул свой лист и что-то на нем записал. Правый закрыл учебник, не сказав ни слова, и положил на него ладонь.

— Принято, — отметил центральный.

Телефон на столе лежал тихо. Я посмотрел на него, на тёмный экран, и подумал, что двадцать пять минут ещё не прошли, Денисов сейчас бежит от дома к ручью со шприцем Жане в руке, и я совершенно ничем не могу ему помочь, кроме как сидеть здесь и отвечать на билеты.

* * *

До дома Денисов добежал за девять минут. Он засёк по телефону, Михаил Алексеевич сказал «двадцать пять», и он хотел уложиться. Двор был пуст, пикапа не было, дверь дома стояла открытой, как он её оставил. Он пробежал через сени, поднялся наверх через две ступеньки, толкнул вторую дверь и упал на колени перед кроватью, под которой стояла укладка.

Руки тряслись. Он это отметил и стал считать вслух, так было легче. Четыре тонны он умножил на максимальную дозу седативного на килограмм для крупных зверей, из таблицы, которую помнил наизусть с третьего курса, проверил и умножил ещё раз, число вышло такое, какого он ни разу в жизни не набирал в один шприц. Две упаковки давали ровно столько, с запасом в одну ампулу. Он выложил их рядами на одеяло, чтобы видеть все и не потерять счёт.

Шприц Жане он распечатал зубами. Первую ампулу разбил, вторую тоже, на третьей порезал палец, но не остановился. Седативное шло в шприц медленно, тягучее, ампула за ампулой, и он считал их вслух.

Тринадцать.

Четырнадцать…

А порезанный палец оставлял на прозрачном корпусе красные отпечатки, которые он вытер рукавом, чтобы видеть деления. Следом пошла глюкоза, за ней физраствор, до ста пятидесяти.

Он завернул длинную иглу, самую длинную, какая была, проверил, что она держится, поднял шприц иглой вверх, выгнал воздух и посмотрел на часы. Шесть минут. На одну больше, чем говорил Михаил Алексеевич для трясущихся рук.

Он бежал вниз, держа шприц перед собой обеими руками, иглой вверх.

Обратно до ручья он добежал за десять минут, шприц мешал, а на камнях он шёл, боясь упасть на иглу. Дальше был ельник и тропа с ветками, задевавшими плечи, он вылетел на покос.

Холма не было.

От авторов.

Дорогие читатели! Продолжение уже выложено здесь:

https://author.today/reader/660499

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.