Кодекс Охотника # 48 - Юрий Винокуров

— Они пространственные? — спросил сопровождающий, задрав голову.

— Да, — подтвердил я. — Великие. Все заполнены.

Он посмотрел на запись, которую успел сделать помощник, и забрал у него дощечку.

— Приглашу старшего, господин, — сообщил служащий и направился к двери.

Хороший работник. Понял, что дальше ему за такой приём самому лучше не отвечать, и не стал изображать, будто всё под контролем.

Старший пришёл быстро. Оглядел сундуки, распорядился открыть соседнюю секцию, проверил, как держит пол. Я развернул часть ящиков, чтобы золото пошло туда. Места ещё хватало, мешать работе банка не собирался.

Новый начальник задал несколько вопросов, выслушал ответы и тоже ушёл.

Следующие пришли вдвоём. Один посмотрел, второй начал что-то считать. Досчитал, наклонился к товарищу, и они отправились обратно.

Вместо них появлялись люди с приборами. Эти уже остались, стали проверять пробы, разносить одинаковые слитки по участкам. Работали аккуратно, голыми руками ничего подозрительного не хватали. На нескольких клеймах задержались, но вопросов мне пока не задавали.

Ладно, с этими я тоже давно не имел дела. Если что, вместе разберёмся, кто чеканил и в каком мире.

В зал заглянул очередной человек, увидел происходящее и скрылся, даже не подойдя ко мне.

Похоже, скоро дождусь.

— Что здесь происходит? — раздался голос моей жены.

Аня вошла, держа папку в одной руке. Другой поправляла выбившуюся прядь, одновременно слушая помощницу, которая что-то объясняла на ходу.

Строгое платье, волосы собраны. Вид такой, что мне захотелось немедленно отчитаться, чем занят. Хотя я вроде всё делаю правильно. Принёс деньги, ничего не сломал, даже пока никого не обидел.

Жена остановилась, посмотрела на золото и подняла глаза к сундукам. Я так и остался возле стены, забыв про всё, что собирался ей сказать.

Сколько раз за это время вспоминал Аню. Представлял, как доберусь, что скажу. В памяти было всё, до мелочей, я ведь даже её сердитое лицо мог воссоздать так, что сам же потом начинал оправдываться. А сейчас она просто стояла в нескольких шагах, слушала доклад, и мне хотелось подойти, обнять и унести её куда-нибудь, где нас хотя бы немного не будут искать.

До чего же красивая! На пальце след от чернил. Между бровями знакомая складочка, потому что сведения ей подают кусками, а она уже пытается понять, что с ними делать. Пока слушала помощницу, поправила папку так, чтобы край листа не замялся.

Я столько всего про неё помнил, а оказывается, соскучился даже по этому движению.

Рядом появилась Сара Абрамовна. Оценила горы золота, посмотрела на сундуки, затем на меня. Замерла на мгновение и прикрыла рот ладонью.

Узнала. Каким образом, понятия не имею. Маска белая, герб спрятан. Клинков на поясе нет, фигура совсем другая. Но бабуля смотрела прямо на меня, и я прекрасно видел, как ей хочется заржать.

Только не сдавай сразу. Ну пожалуйста.

— Господин хочет внести вклад на чужой счёт, — объяснила помощница, указывая на ящики. — Принимаем для оценки. Мы такого способа выгрузки ещё не видели.

— Вижу, — Аня передала ей папку. — На чей счёт?

— Пока не уточнили, — призналась девушка. — Сначала хотели закончить приём.

Жена посмотрела на первоначального сопровождающего. Тот стоял рядом с записями и, кажется, уже прикидывал, как следовало поступить ещё у окна.

— Беспорядок, — сказала Аня, качнув головой. — Сначала нужно оформить поручение. Лина, подготовь. И следующую секцию освободите полностью, это ещё надолго.

Люди разошлись по делам. Несколько слов, и больше никто не ждал, пока сундуки сами перестанут сыпать.

Когда Аня подошла ко мне, я едва не раскололся. Заготовил же пару фраз, хотел понаблюдать за её лицом. А теперь она смотрела в прорези маски, и говорить чужим голосом стало неожиданно трудно.

— Прошу простить за задержку, — начала жена, чуть склонив голову. — Мне необходимо знать, на чей счёт вы намерены положить такую…

Она оглянулась на золото. Из ближайшего сундука с грохотом посыпались длинные слитки, работник у стены успел только подвинуть перегородку.

— Немаленькую сумму, — закончила Анна. — Уточним до подсчёта. Пока мы ещё не начали оформлять вклад.

Сара Абрамовна хрюкнула. Жена повернулась к ней, а бабуля отмахнулась, даже не пытаясь спрятать улыбку.

— Что смешного, бабуль? — спросила Аня.

— Продолжай, деточка, — Сара показала на меня. — Господин тебя слушает.

И ещё как слушает. Особенно про немаленькую сумму. Это я обязательно запомню.

— Секрета нет, — ответил я, всё-таки удержав чужой голос. — Золото из двенадцати Великих Пространственных сундуков. Полностью заполненных. Хочу внести его на счёт Рода Галактионовых.

Помощница перестала писать.

Аня посмотрела на сундуки, затем снова на меня. На лице впервые появилась растерянность, и Сара Абрамовна уже не выдержала. Засмеялась так, что пришлось взяться за локоть стоявшей рядом девушки.

— Вы уверены? — уточнила жена, стараясь не обращать внимания на бабушку. — Именно на счёт Рода?

— Именно, — подтвердил я. — Слышал, хозяйка надёжная. Деньги в обиду не даст.

— Ой, всё, не могу! — Сара вытерла уголок глаза. — Поц, не разводи мине внучатку! А ты, Анечка, иди уже обними своего мужа!

Анна замерла, подняв взгляд к маске. Я сделал её прозрачной.

— Саша? — выдохнула она, шагнув ближе.

— Дорогая, я запомню, что золота здесь немало, — сказал я своим голосом. — От тебя такого ещё не слышал.

Пластины доспеха пошли обратно, убирая лишний объём. Перчатки тоже снял, пока жена смотрела мне в лицо и всё ещё не верила.

— Я же обещал, что увидимся, — продолжил я, улыбаясь. — Получилось выбраться ненадол…

Аня оказалась у меня на шее. Подхватил её, прижал к себе, успев убрать край нагрудника, чтобы не ударилась. Маску снова развоплотил, когда жена поцеловала меня, обхватив голову обеими руками.

Её пальцы скользнули по щеке, задержались возле виска, и Аня прижалась ещё крепче. Отпустила губы всего на мгновение, чтобы вдохнуть, и поцеловала снова. Я держал её, гладил по спине и никак не мог надышаться знакомым запахом волос.

Где-то за нами грохотало золото. Сара Абрамовна распоряжалась, чтобы люди работали и смотрели под