Код личности - 5 - Елена Кароль
Но он всё не находился…
— Нашлись! — не сдержав восторга выпалил князь, кладя на стол своего государя распечатку доклада, который пришел ему с фронта буквально двадцать минут назад. — Нашлись, голубчики!
— Вкратце, — вздохнул Василий, уже не в силах смотреть на все эти бумаги. — Кто? Где? Зачем?
— Пленные! Офицеры восьмого полка! Живы!
— Та-а-ак… — уже гораздо более заинтересованно протянул император и взял в руки бумаги, начав торопливо их читать. И по мере прочтения его брови всё сильнее ползли на лоб. — Да ладно? Блаженный дервиш? Один-единственный?
— Так точно, ваше императорское величество!
— Евлампий… — хмыкнул Василий. — Любопытно… Кто у нас под таким именем из агентов проходит?
Вот тут Долгорукий смущенно кашлянул. И после того, как император поднял на него вопросительный взгляд, напряженно ответил:
— Так никого, ваше величество. Не наш это сотрудник.
— Почему?
И столько сдержанного негодования было в тоне государя, что Василий Андреевич всерьез задумался о пенсии и домике в деревне. А почему бы, собственно, и нет? Вон, вдовствующая императрица себе такое давно позволила… Чем он хуже? Собаку заведет, на рыбалку, наконец, сходит…
— Найти. Наградить. Завербовать.
Один за другим последовали невыполнимые приказы, на что князь даже не подумал возражать, предпочтя с умным видом кивнуть.
— Офицеров с почетом привезти в Москву, оказать максимальную целительскую и психологическую помощь. Семьи оповестить. К награде всех до единого представить.
Кивок. Снова кивок.
И поспешить прочь, пока император не придумал что-то ещё.
Работы и так тьма, как бы всё успеть хотя бы в этой жизни?
≡=
А Евлампий-то молодец! согласны?
*муз бессовестно хихикает*
Глава 3
Путь домой занял четыре дня.
Сначала я миновала границу. Ночью. По горам.
Затем избавилась от неказистой внешности, став лишь парнем, да поменяла одежду. Путешествовать автостопом мне понравилось. Интересные люди, новые впечатления. Да, я нагло пользовалась менталом, располагая попутчиков к себе, но самым минимальным образом.
Ехала через Москву, так что сначала заглянула в Мытищи, в старую квартиру профессора, где я специально оставила немного денег и приличную одежду, и наконец стала собой — графиней Евтушенко, вернув себе и лицо, и грудь, и длинные светлые волосы.
Домой вернулась на такси в районе десяти утра.
Стоило дежурному на воротах увидеть меня в машине, как его лицо тут же вытянулось и он потянулся к рации. Кому-то доложил и только после этого распахнул створки, чтобы автомобиль смог проехать.
Нахмурилась, заподозрив подвох, но это оказалось лишним. Просто стоило мне выйти из такси на улицу, как меня уже встречали, причем первым Константин и командиры отрядов с дюжиной гвардейцев, которые вытянулись в струнку у ступеней крыльца, а затем и домашние, высыпавшие на улицу один за другим.
Баронесса наперегонки с Ванечкой бросились мне на шею, Назар Демидович и Артемий подошли степенно, но на лицах так же застыло выражение облегчения и счастья от встречи, а выглянувший из-за двери дворецкий украдкой стер со щеки слезу.
Позволив домашним выразить все свои чувства, я прошла в дом и сказала главное:
— Да, всё получилось. Они сейчас на границе, проходят контроль. Думаю, дня два-три — и их привезут в Москву, а там и по домам отпустят. Так что ждем.
— На почту уже пришло письмо, — кивнул Зубарев. — Вчера. Из императорской канцелярии. Отписались, что все пленные вызволены и после лечения их со всеми полагающимися почестями наградят и отпустят домой.
Кивнула ему с благодарностью, а следующие два дня разбиралась с делами, которые накопились за время моего отсутствия. На удивление их было немного, в основном отчеты о прекрасном состоянии дел. Всё-таки люди на меня работали грамотные, ответственные и за тот неполный месяц, что меня не было, прекрасно справлялись со всеми возложенными на них обязанностями.
Вот и хорошо.
Ещё неделю я провела в томительном ожидании возвращения своих мужчин. Удивительное дело, но это оказалось сложнее, чем перебираться через границу по горам, и хотя я старательно занимала себя делами, посетив и аномалию (два раза!), и все до единого производства, и службу в храме, и даже СПА, куда меня вывезла баронесса, по ночам я всё равно не находила себе места.
А если осложнения? А если ещё что?
Почему так долго⁈
В сети при этом вовсю шло обсуждение уже подписанного мирного соглашения и трансляции видеосообщения султана с извинениями за все те недопустимые мировым сообществом зверства, которые творили его люди, причем в конце он всё вывернул так, что чуть ли не сам стал жертвой подлого темного колдунства и ни в чем не виноват. Но верные ему люди спасли и его, и страну, и ни в чем не повинных людей от страшной участи и теперь всё будет хорошо.
Ну-ну… Посмотрим.
Наконец на девятый день после того, как я сама вернулась домой, ближе к обеду у меня перед глазами вспыхнуло сообщение:
«Встречай».
Да!
В эту минуту я находилась в кабинете, работая с бумагами и прикидывая, где лучше всего строить осетровую ферму, потому что профессор уже включил рыбу в свой эксперимент, а ещё нам бы не помешали свежие инвестиции от какого-нибудь раскаявшегося, но обеспеченного преступника.
В итоге из-за стола я выскочила пулей, выбежала в коридор, в холл, промчалась мимо озадаченного Иннокентия, и вылетела на крыльцо.
И Саша, и Николай, одетые в новенькую военную форму, только-только вышли из такси, так что я силой заставила себя притормозить — выглядели мои мужчины хоть и вылеченными, но фигуры и лица всё равно были исхудавшими. Кормить и кормить!
Разрываясь от невозможности схватить обоих и чувствуя определенную неловкость перед Сашей, я торопливо подошла к мужу и крепко обняла его за талию, пытаясь не уронить, потому что увидела, что он стал хромать сильнее.
— Ева… — шумно выдохнул мне в волосы Николай и крепко обнял в ответ. — Как же я за тебя волновался, богиня моя…
— Папа! — раздался звонкий вопль Ванечки и мне пришлось уступить место Евтушенко-младшему, который как раз возвращался с прогулки из парка с няней Юлей.
— Ох! — с восторгом заявил Николай,