Корея. Полная история страны - Сон Чжунхо
Минхва. Закат солнца. Часть изображения
Союз между Тан и Силла был вынужденным и непрочным. Наконец-то добившись военных успехов на Корейском полуострове, китайцы стремились покорить его целиком. Правящие круги Силла были осведомлены о желании императора Гао-цзуна завоевать их страну, а для китайцев не было секретом стремление Силла к единоличному господству на полуострове. Казалось бы, что у Силла даже после присоединения других корейских земель не может хватить сил для борьбы с могущественной Танской империей, но у Силла был всего один враг, а у империи Тан врагов было много. С севера угрожали воинственные кочевники, неспокойно было в Тибете, на западе приходилось воевать с арабами… У Силла имелся шанс утвердить свою власть над всеми корейскими землями, и этот шанс был блестяще реализован. Под знаменем борьбы корейцев против китайских захватчиков Силла смогло привлечь на свою сторону недавних врагов – бывших подданных Когурё и Пэкче. Искусная дипломатическая игра позволила оттянуть конфронтацию с империей Тан до наиболее благоприятного момента.
Первое столкновение между силласкими и танскими войсками произошло в 670 году у пэкчинской крепости Соксон. Но тогда обе стороны не были готовы к продолжению военных действий и окончательное выяснение отношений отложили на будущее. В 675 году Танская империя начала войну с Силла и сначала одержала несколько побед, но затем одно за другим пошли поражения, и к концу 676 года стало ясно, что кампания против Силла проиграна. В результате Силла получило контроль над территорией Корейского полуострова, расположенной южнее реки Тэдонган (сюда входили не только земли Пэкче, но и часть земель Когурё). Северная часть Когурё осталась у империи Тан, но вскоре перешла к новосозданному государству Пархэ, оно же – Бохай.
Голова Дракона. VIII век
Окончательное спокойствие на покоренной китайцами когурёской территории так и не было установлено. В 698 году бывший подданный Когурё Тэ Чжоён объявил на северо-востоке когурёских земель о создании государства Чингук и провозгласил себя его императором. В 713 году танский император Сюань-цзун, предпочитавший жить в мире с соседями, пожаловал Тэ Чжоёну титул вана области Бохай (в корейском произношении – Пархэ). Бохай переводится с китайского как «Море Бо» – область получила название по Бохайскому заливу в северо-западной части Желтого моря, который омывал часть берегов нового государства. В этом государстве наряду с когурёсцами жили представители тунгусо-маньчжурской народности мальгаль. Достоверно неизвестно, к какому народу принадлежал сам Тэ Чжоён. Корейцы считают его своим, поскольку в «Рифмованных записях о королях и императорах» сказано, что отец Тэ Чжоёна был когурёским военачальником. А китайские историки склонны причислять Тэ Чжоёна к мальгаль, основываясь на «некорейском» звучании его имени. Но эта точка зрения в Корее сторонников не имеет.
Титул «ван» подразумевал вассальную зависимость от Танской империи, но на самом деле Пархэ было самостоятельным государством, зависимым от своего великого соседа только на словах.
В 762 году Пархэ добилось у империи Тан признания в качестве полноправного государства, а не вассальной области. Вторая половина VIII и первая половина IX века стали периодом наибольшего расцвета Пархэ. В то время его называли «Процветающим государством, лежащим к востоку от моря». Затем начался упадок, а в 926 году после двадцатилетнего сопротивления Пархэ было завоевано киданьской империей Ляо.
Буддизм, конфуцианство и шаманизм
Изначальной корейской религией были верования в духов, которые отвечали за определенные сферы жизни. Специально уполномоченные люди общались с духами – просили о чем-то или умиротворяли их. Такую форму религии принято называть шаманизмом, а посредника в общении людей с духами – шаманом. Чхачхаун – название первых правителей Саро, впоследствии сменившего название на Силла, можно перевести как «посредник» или «шаман». Такое восприятие роли правителя перекликается с древнекитайской традицией, согласно которой правитель исполняет роль посредника между миром людей и миром духов. Хороший правитель умеет правильно общаться с духами и пользуется их расположением, обеспечивающим процветание государства и благоденствие подданных.
Минхва. Курящие тигр и заяц
Буддизм, довольно быстро ставший господствующей религией всех трех древних корейских государств, был направлен не на взаимодействие человека с силами природы, а на совершенствование личности, на достижение «спасения» и «совершенства». Наибольшей популярностью в Корее пользовалось направление сон-буддизма (оно же в японской интерпретации – дзэн-буддизм), которое приводило к просветлению через созерцание. Сон – весьма удобная концепция, которая предполагает передачу истинного знания вне зависимости от слова и буквы, от проповедей и письменных канонов. Знание передается непосредственно от сердца к сердцу… Проще говоря – не совершай никаких действий, а углубись в созерцание собственной природы – и станешь Буддой.
Стоящий Будда. Одно из ранних известных изображений Будды Шакьямуни. I–II века
Личность совершенствовалась в рамках буддизма, успех в начинаниях достигался через общение с духами, а взаимоотношения между людьми регулировались принципами конфуцианской морали, согласно которым младшие должны были почитать старших. Такое разделение сфер влияния обуславливало гармоничное сосуществование трех религий, или, если точнее, – трех концепций в рамках единого корейского общества. У каждой концепции была своя сфера. На службе или в семье кореец руководствовался конфуцианскими нормами, при заключении сделки или брака он обращался к гадателям-шаманам, а духовного благополучия искал в буддизме. Одно другому не мешало, и в этом заключается тот «непостижимый секрет» мирного совмещения трех религий в корейском (китайском, вьетнамском или японском) восприятии. Если каждая из концепций или религий отвечает за свою отдельную сферу, то никакого конфликта между ними быть не может.
Гробница Санъён-чон
Первым из корейских государств буддизм приняло Когурё. Некий монах Сундо, в китайском прочтении – Шунь-дао, прибывший в 372 году из империи Цзинь (265–420), ознакомил когурёсцев с основами буддийского учения и основал первый буддийский монастырь на корейской земле. В 392 году правитель Квангэтхо издал указ о строительстве в Пхеньяне сразу девяти буддийских храмов, что можно считать установлением буддизма в качестве государственной религии Когурё.
В Пэкче буддизм был принесен монахом по имени Маранантха в 384 году. Новая религия понравилась правителю Чхимню, и буддизм начал распространяться в государстве.
В Силла буддизм проник весьма рано – уже