Задолбанец - Юрий Ра

К родному городу посольство подходило под моросящим дождиком, но в хорошем настроении. По указанию Дениса над гнездом раскинули полог, чтоб оно не остывало сильнее обычного, а в остальном пришли тем же порядком. Ввиду мирного дневного времени ворота были открыты настежь, так что вошли парами конно и с достоинством.

Стража, предупреждённая воеводой еще три дня назад об ожидаемом возвращении княгини, послала гонца от ворот загодя, когда рассмотрели процессию. Так что в тереме было время подготовиться. Князь встречал свою супругу на крыльце, словно она вернулась из боевого похода. С другой стороны, цена трофея, привезённого в крепость, была повыше ценности добычи, притащенной из иного набега. Специальные люди без промедления снимали носилки с подвески и несли в терем, пока князь с княгинею прилюдно лобызались на ступенях. А чего скрывать, дело-то хорошее! Лица первых людей княжества лучились от радости, яйцо посверкивало живым жемчугом — красота!

Денис, как выполнивший своё дело и ставший теперь неважным, поклонился князю и уехал к себе домой, истолковав кивок Болеслава как согласие на то. Он видел, что его слуга еще в воротах дал задание какому-то пацану бежать в боярский дом с вестью. Денис даже слышал, что мальчонке был обещан пирог с требухой за его труд.

И это верно, никто просто так по слову чужого дядьки не станет бросать свои дела и бежать куда-то. Даже если это дело — глазеть около ворот на проезжих. А там кто знает, может не случайно пацан тёрся, бизнес у него такой. С утра пирог, после обеда деньга, вот и выходит семье прибыток. Если семья в городе живёт, то у неё скорее всего и не может быть своего огорода вовсе, а тогда как нести пользу родным, пока не вошёл в солидный отроческий возраст?

На собственном подворье попаданец почувствовал себя как дома. Даже не как, а дома он и был! Дворня выстроилась, встречает его с почти тёплым караваем и кружкой квасу прямо во дворе, банька топится, если судить по поднимающемуся дымку, лошадей принимают и рассёдлывают заботливые руки — хорошо! Век бы дома сидел, жалко, так не получится. Служба сама себя не справит, да и скучно будет сидеть на одном месте, если честно говорить. Хватит, за зиму насиделся так, что на охоту по собственной воле поехал. Даже стало понятно, почему здесь принято калик перехожих привечать: от информационного вакуума народ готов внимать любым байкам, лишь бы новое лицо да новая история.

В то же самое время неподалёку князь внимательно слушал свою боевую супругу, в красках и с эмоциями рассказывавшую о том, как прошло посольство. Её рассказ несколько отличался от моего, прежде всего продолжительностью, обилием деталей и эмоциональной окраской. Трава у неё была изумрудно-зеленой, лес зловещим, чудище огромным, а сражение эпичным и смертельным. А чего еще ждать от мага-огневика!

Рассказ сопровождался энергичными жестами, порой весьма опасными. Болеслав не очень понимал, что а жидкости были в стеклянных, каменных и медных сосудах, которыми размахивала жена, оттого накал действа был вдвойне горячим.

— Марфа, может быть, ты сейчас будешь делать что-то оно? Прервёшься с зельем и поведаешь свою волнующую сказку. Или, наоборот, сначала сваришь его, а потом подробно изложишь свои приключения?

— Тебе неинтересно? Что тебе неинтересно, получится ли у меня стать сильнее или как я чуть не погибла? — Князю был предложен шикарный выбор, которого он избёг.

— Мне всё это кажется зело волнительным, однакож я с бо́льшим удовольствием буду следить за этими вещами по очереди. А то ты сейчас расплавишь ступку и испортишь ту травку, которую толчёшь.

— Ох, и правда! — Марфа отставила ступку с семенами огнь-травы. — Увлеклась я сверх меры, муж мой. Давай сначала договорю, а потом примусь за дело.

И у них всё получилось. Князь внимал и охал в нужных местах, внутренне ни мгновения не сомневаясь, что при таком головастом сопровождающем, как задолбанец, ничего его супруге не грозило. Кроме эпизода с нападением, там могло и хуже пойти, если бы княгиня не заметила татей и не заорала вовремя. Распоясались лесовики в ничейных землях, обнаглели. Или те земли теперь следует считать не ничейными, а вотчина их новой союзницы?

И он задумался, чем это ему грозит. Выходило неоднозначно, сложно всё выходило. Тут и польза от сильного соседа, которого вроде как можно позвать на помощь в рамках договора о взаимной поддержке, и невозможность прирезать себе земли у северу от княжества путём их ползучего освоения с последующим заселением. Опять же рядиться с драконицей как, коли она по-нашему не разумеет? Через Дениса Задолбанского опять, а ну как голову где сложит, она у него буйная. И всё, уже не говоришь ни о чём.

Так и заснул владетельный князь за думами о масштабном. Ему совершенно не мешали резкие запахи, громыханье и звяканье, окрики, которыми Марфа направляла помощников. Он ждал результата и тихонечко похрапывал в княжеской алхимической лаборатории. Снилось ему, что зелье женой сваренное выпила не Марфа, а он сам, спутав с лечебным питьём от кашля. Выпил и обрёл способность превращаться не в рыжего лиса, а в красного Змея, огнедышащего, зело могучего и громадного. Как полетел он покрыть Трёхглавую Змею, дабы исполнить данное боярином Денисом обещание, как… Как вовремя его разбудила супруга, чуть не оскоромился!

Причина побудки была самая что ни на есть весомая — получилось! Зелье получилось одновременно тёмным и переливающимся, будто сполохи красноватые пробегали по почти чёрной глади жидкости, слегка колыхающейся в кубке.

— И что, будешь пить? — В голосе Болеслава сквозило подозрение, мол, как пить то, чего никто никогда из их знакомых не пробовал. А ну как траванёшься.

— Нешто откажусь? Зря что ли столько трудов, времени и золота трачено.

— Так это… — не нашёлся с аргументами князь, — то рассказки про волшебное зелье, иное дело самой в себя лить.

— А ты что предлагаешь? — Нахмурилась Марфа.

— Давай, я выпью, чтоб не пропало. Жалко тебя, вдруг помрёшь аль подурнеешь с лица.

Он вспомнил свой сон и сглотнул. Было страшно, а ну как жена ответит согласием, забоявшись пить. И что тогда? А если не даст она ему отвар, то