Принцип равновесия - Валерий Михайлович Гуминский
Наш разговор прервало появление Ильи. В руке он держал несколько газет, свёрнутых в трубочку. Заметив удивление в наших глазах, управляющий с виноватой улыбкой пояснил:
— Вот, забрал газеты, где про меня писали. Там есть интересные статьи специалистов… Хочется оставить на память.
Я переглянулся с Яворским. Тот едва заметно кивнул, будто говоря, что не стоит обращать на такое поведение внимание.
— Илья, ты зря так беспокоился. Всего один звонок — и я бы сам привёз их.
— Да вы что, Александр Дмитриевич! — возмущённо воскликнул Илья. — Ещё не хватало профессору, уважаемому человеку, просьбы какого-то простолюдина выполнять. У вас и так работы хватает. Я узнал, что господин Колояр хочет с вами поговорить, вот и напросился.
— Что ж, профессор, спасибо за беседу, — я поднялся, а следом за мной и Яворский. — Узнал я немного, но ниточку вы мне дали.
— Чем могу, — Александр Дмитриевич решил проводить нас до прихожей, где пожал руку не только мне, но и Савину. — Илья, вы всё же не пренебрегайте своим здоровьем. Если появятся неприятные симптомы, сразу обращайтесь.
— Непременно, господин профессор, — Савин как-то неловко поклонился, будто в его спине торчал лом. — До свидания, Александр Дмитриевич.
Мы покинули дом гостеприимного хозяина и медленно спустились по лестнице на улицу.
— И что за фокусы, Илья? — покосился я на Савина. — Это всё ради каких-то газет? Где папка? Проглотил?
— Не торопите меня, господин Колояр. Всё будет.
Я хмыкнул, озарённый догадкой. Недаром движения Савина показались мне неестественными. Папка-компромат, вероятно, сейчас находилась под курткой управляющего, застёгнутой почти до горла. Емеля распахнул заднюю дверцу «Аргуса», не забывая поглядывать по сторонам. Наша машина привлекала внимание жильцов этого двора, но близко никто не подходил. Такие автомобили по карману только богатому дворянину или аристократу. А герб на дверцах тем более зажигал стоп-сигнал перед любопытными.
Оказавшись в салоне, Савин расстегнул куртку, задрал тонкий свитер и с кряхтением извлёк чёрную папку с потёртыми краями и потрескавшейся поверхностью.
— Вот, хозяин, как мы и договаривались, — Илья протянул мне многострадальный архив. — Теперь она ваша. Сами решайте, как поступать с материалами, лежащими внутри.
— Я обещал тебе поддержку и защиту, — принимая папку, ответил я. — И я выполню свою часть договора. Служи мне верно и ничего не бойся.
Савин склонил голову и с облегчением вздохнул, избавившись, наконец, от опасного предмета. Емеля запрыгнул в машину, Кросс тут же завёл двигатель и объехал двор по асфальтовой дорожке из-за невозможности развернуться на ней из-за больших габаритов «Аргуса».
Оказавшись на проезжей части, Олег опять какими-то кружными путями повёл машину.
— Нил выходил на связь? — спросил я Емелю, держа на коленях папку. Открою её дома и в спокойной обстановке изучу.
— Так точно, — охранник чуть повернул голову, отвечая. — Говорит, что ему удалось целых пять минут сдерживать движение, пока не подъехала полиция. Никто за нами в погоню не бросился. Сказал, что будет ждать нас на въезде на Садовое кольцо.
— Едем домой, — мне не терпелось взглянуть, из-за чего же Долгорукие пошли на открытую конфронтацию с великими княжескими родами.
Погрузившись в раздумья, я даже не заметил, как за нами увязался внедорожник сопровождения, потом быстро пошёл на обгон и занял место в авангарде. До Давыдково добрались без приключений. Я не верил, что за нами перестали наблюдать. Когда мы колесили по Москве, заметил, что на дорожных столбах и домах очень много камер. На месте Палаты Контроля я бы усадил операторов за мониторы и дал команду отслеживать наше передвижение. С такими технологиями слежения раз плюнуть составить маршрут. Но в этом случае ничего не поделаешь. Приходится принимать условия игры.
Олег подвёз меня до крыльца особняка, дождался, когда я вместе с Савиным выйду, погнал машину в гараж.
— Ступай, занимайся своими делами, — кивнул я Илье. — Вечером жду от тебя доклада по хозяйству.
— Слушаюсь, господин Колояр.
Дома меня встретили Мирослава и Алика. Они сразу заметили папку, которую я держал в руке, и заволновались.
— Это она самая? — дрожащим от нетерпения голосом спросила Мира.
— Надеюсь, что да. Хочу сейчас заняться её изучением, понять из-за чего весь сыр-бор, — я поцеловал своих женщин и, не раздеваясь, поднялся к себе в кабинет. Там снял куртку, бросил её на спинку стула, а сам вместе с папкой сел за стол. Руки слегка дрожали от накатившего адреналина. Передо мной лежал убойный документ, за которым так упорно охотятся псы Долгорукого. Что же такого углядел император в этих бумагах, из-за чего он начал зачищать своих оппонентов?
Не открывая папку, я проверил наличие неприятных магических сюрпризов. Неважно, что Савин брал её в руки. Может, у него есть доступ? Хуже всего, если внутри вложен активатор уничтожения. Открою папку — а она полыхнёт синим пламенем, уничтожая всё, что там есть.
Выставил ладони и провёл ими над архивом Пронских, поглядывая на перстни. Ясни однажды сказал мне, что любой предмет «Солнечного доспеха» обязан реагировать на ловушки в любых предметах, если они там, конечно, есть. Потому как «Доспех» — это защита, и каждый его элемент настроен охранять своего хозяина от неприятных сюрпризов.
«Воевода» и остальные перстни не отреагировали, и я осторожно открыл довольно приличной толщины папку, опасаясь, что она может рассыпаться от прикосновения. Но нет, кожаная поверхность едва слышно хрустнула, но выдержала. Так, и что у нас здесь есть? Я даже облизал губы от напряжения.
И сразу же увидел печать на пергаментном листе, вшитым первым. Да, это был самый настоящий пергамент, пожелтевший, плотный, но довольно прочный. Печать же явно не императорская и не великокняжеская. И даже не клановая. Почему так уверенно говорю? Потому что не встречал у кланов и Родов такого интересного изображения, явно отсылающего к очень древним временам.
Рисунок представлял из себя круг в виде переплетённых между собой змей, кусающих свой хвост. Двенадцать тел, образующих круг. Древнейший символ знаний и тайн. Надо показать Алике. Она любит разгадывать подобные шарады. Так, а это что за точка величиной с пятак в центре? На чернила не похоже. Как будто приложили тавро с рисунком в виде бычьей головы.
Так, и что там у нас дальше? Списки, имена, договоры. Протоколы заседаний «Двенадцати». Тех,