Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

— Так почему конкретно у него начала, как вы сказали, ехать крыша? Вы можете объяснить? — Марлен сжала кулаки.

Мужчина вновь прищурился. Фиолетовые глаза жутко поблескивали в тени его лица, он не торопился с ответом. Он… словно сканировал собеседницу, пытаясь понять, что ей известно. И чем дольше всматривался в её выражение, тем больше приходил к выводу, что… практически ничего. Ничего, а значит, он точно не будет тем, кто расскажет ей историю её мужа от и до.

Он точно не будет тем, кто подставит собственного кузена.

— Это комплекс обстоятельств, — уклончиво, с опасной, но сногсшибательной улыбкой ответил Каин. — Конкретно ты можешь помочь, если сделаешь одну вещь, — гость полез во внутренний карман идеально отглаженного пиджака, после чего достал оттуда два закрытых шприца с чёрным, мутным содержимым. — Если он вернётся в здравом уме — передай ему один из шприцов, пусть сделает себе укол. Если вернётся… не совсем в здравом уме — сделай ему этот укол сама. Он потом будет благодарен. Если не вернётся… — мужчина задумался. — То это… не твоего ума дело. Бывает и такое.

— Как это — не моего ума дело? — Йорфер осторожно забрала шприцы и испуганно уставилась на их содержимое. — То есть, мой муж пропал, и это… не моего ума дело⁈

— Брось, Марлен, — Каин улыбнулся ещё шире, обнажая прямые белые зубы. — Он же не Альфа, ты сама говорила. Не мужчина мечты. А так… какой-то незнакомец, который внезапно объявился и взял тебя в жёны. Поломал тебе всю жизнь. Зачем тебе о нём беспокоиться? — он медленно встал, подошёл ближе и навис над девушкой.

Она почувствовала, как задрожали губы, когда перед глазами замаячили блестящие чёрные пуговицы пиджака гостя. Запах. Какой-то странный от него запах… холодный. Холодный, если не сказать — могильный. Аромат лёгкого мужского парфюма перемешивался с ощутимым послевкусием формалина и… ароматом тела. Тела человека, который трудился в очень холодном помещении, оттого почти никогда не потел.

— Я его люблю, — твёрдо сказала Йорфер. — Сама не знаю, как это произошло и когда, но я его люблю. Можешь считать меня дурой, но это ничего не изменит.

— Моё мнение тоже ничего не изменит, — он вновь улыбнулся и прикрыл глаза. Жуткий, пристальный взгляд тут же скрылся под бледными веками с длинными чёрными ресницами. — Милая девочка. Даже жаль тебя. Добрая невинная киса, — гость медленно поднял руку, опустил её Марлен на волосы и едва ощутимо потрепал её по голове.

Тяжёлая, холодная ладонь. Властное, авторитарное прикосновение.

— Не делайте так!! — она тряхнула головой, отступила на шаг назад и оскорблённо поджала губы. — Не делайте, я вам не сестра! Я — жена вашего брата!

Девушка всеми силами старалась смирить внезапную обиду, но получалось не слишком хорошо. До этого никто не позволял себе такого отношения к ней — даже волки. Даже пресловутый Генри, который был мало знаком с приличиями и вообще не знал, как себя вести.

— Строптивая невинная киса, — он вновь прищурился, после чего прошёл мимо неё — направился прочь из комнаты. — Ну что ж. В самом плохом случае… двух инъекций должно хватить. Дай знать, если Нолан всё-таки не вернётся, — Каин было собрался идти вниз по лестнице, но замер возле окна. Пустым взглядом уставился на лес, раздражённо стискивая зубы. — Весьма неприятная субстанция у вас в качестве соседа, — гость так и стоял, вглядываясь в белёсый туман. — Никак не могу к ней привыкнуть.

— Субстанция? — Йорфер вскинула брови. — Вообще… это лес. Он просто в тумане.

— Да? — мужчина снисходительно вскинул брови. — А я и не знал. Спасибо.

— Вы надо мной смеётесь, — она опустила глаза и вновь поджала губы. — Я решила, что вы приняли туман за субстанцию.

— Нет, дело не в этом. Я просто так выразился. Соседство с нечестивым местом — это не очень удачное решение, даже для нас. Ты бы хотела жить в проклятом доме, Марлен?

— Не особо, — она отвернулась.

— А чего же тогда живёшь рядом с проклятым лесом? — раздалась тихая, хриплая усмешка. — Неизвестно ещё, что хуже, — Каин всё же сошёл с места и медленно направился вниз.

«Жуткий мужик», — думала про себя девушка, таращась на его голову. Наполовину седую, наполовину чёрную. — «Жуткий мужик, ходит тут, как хозяин, ничего не говорит, да ещё и смеётся надо мной. Бесит».