Вертикаль - Виталий Штольман

– Че в натуре? – оживился и Попэн, – Ось, тебя до аэропорта отвезти?

– Отвези! – погрустнел министр финансов от дикого нежелания перемещаться на другой конец света.

– Только на что лететь-то?

– Костик, у тебя наличка есть? – Маркин вспомнил, что он – лидер сей организации.

– А-то! – он вытянул котлету из кармана, – Двигаемся ж! Сколько надо?

– Тридцать примерно, ну, может, тридцать пять! – промямлил Доцент.

– Дай ему! – скомандовал Жека, – Пусть летит! Ося, только не как в прошлый раз, понял?

– Понял-понял!

– Все, давай, дуй!

– Прыгай в карету, до дома хотя бы подброшу! – Попэн все же настоял на услугах извозчика.

– От души.

– Душевно в душу, братишка.

Пацаны умчали собирать Доцента в поездку, а Маркин со Снайпером разбанковали складскую прибыль для покупки машины. Через пару часов под задницей у них появилась неприметная «девятка» на штампованных дисках и прозрачная, как аквариум.

– Боже, какой позор, какой позор! – Жека бурчал при виде новой колесницы.

– Ну, хоть мокрый асфальт, уже плюс, – парировал Паха, – да и менты торомозить тебя не будут в этом аквариуме.

– Не говори-ка!

***

День. Белосветск. «Долина нищих». Дом Болова.

Несмотря на всю опасность, Маркин отправился в дом бывшего тестя, чтобы выяснить подробности своего положения на шахматной доске. Хуже уже не будет, а так, глядишь, и прокатит. Надеялся он, что фортуна не подведет и в этот раз. Дворец без короля пустовал, лишь двое гвардейцев его величества лениво ошивались у врат. На вид злые, как овчарки. Лысые. Без царя в голове. Размороженные из девяностых. С подозрительным видом. У одного не было глаза, второй – уродливо длинный и престарелый, но видом подающий, что еще молодой и резвый.

– Здорова, пацаны! – крикнул Жека им с ходу, – Аркадий Матвеевич в какой больнице лежит?

Гвардейцы аж охренели от такой наглости залетного гостя.

– Кто такой? – без явных признаков уважения резанул престарелый бандюган, тот, что зрячий во все зенки.

– Жека я, Марком кличут. Я – зять Аркадия Матвеевича.

– Пиздуй отседа! – завопил одноглазый пират, – Зять, блять, не хуй взять!

– А где Анфиса Сергеевна?

– Ты че не понял, королобый? – вновь начал дерзить зрячий, – Велено никого не пускать до особых указаний.

– А где Матюша? Или Олежа с Кирюшей? – Маркин вспомнил о том, что он якобы не в курсах за их смерть, – Они меня знают.

– Ты мусорской, шоль?

– Вы че тут вчерашние? – Жека живописно разозлился, изображая важного, – Я – зять! Зять Аркадия Матвеевича. Ксюхин жених. Позовите любого из близнюков, они меня знают. Как еще сказать-то? На татарском или мордовском?

– А ты можешь? – заржал пират.

– Это ирония!

– Ирония у него. Нет их.

– Ну набери им!

– Зема! – зрячий жеманно обратился к одноглазому, – Как считаешь, молодежь уже вообще в край охуела? Смотри шкет, чего себе позволяет. С уважаемыми людьми, как базлает, – пират лишь нетерпеливо кивнул в ответ.

– Ты, шоль, уважаемый? – заржал Маркин, – А че калитку сторожишь, раз уважаемый? Пес, шоль? Гав-гав! А где твоя цепь? Или уже так разрешают?

Смеяться над ближним в порядке вещей в любом срезе масс, а вот смех над чужими грозил репрессивными обидами. Урка ломанул в атаку на дерзавца. К такому раскладу Жека подготовился, отчего жахнул с ноги в открывающуюся стальную дверь во двор, та встретила лоб агрессора, он повалился на жопу. Кулак хозяйского зятя уж занесся в воздух, чтоб потушить свет лежачему, но выскочил одноглазый Зема и стал размахивать пикой, пришлось отступить. После бессонной ночи, приправленной алкогольными возлияниями, Маркину было тяжеловато махать руками и ногами, но гормональный взрыв в организме все еще держал его в тонусе. Люди в такие моменты на многое способны.

– Да, хорош-хорош! Давай поговорим! – орал он, – Я с миром пришел. Че вы быкуете?

– Слышь, гусь, на лоскуты порежу! – пират был настойчив.

Так и скакали они сначала вдвоем, а затем и втроем, когда поднялся зрячий. Танцы прекратил Окаём, что вышел из дома. На вид приличный. Костюмчик фирмовый. А вот роспись на пальцах выдавала нутро. Жека видал его разок до этого, а он его. Тут-то и дошло, что если Болт успел хоть что-то рассказать своей правой руке, то ему несдобровать, только вот ретироваться уже поздно.

– Пацаны, осадите! – резанул авторитет, и свершилось чудо, кипиш сошел на «нет».

– Утро доброе! – поприветствовал его Маркин.

– А доброе ли? – голос бандита переполнялся сталью.

– Не доброе! Ваши еще тут скачут.

– Велено потому, вот и скачут.

– Понимаю!

– Знаешь, кто я?

– Знаю.

– И я тебя знаю!

В тот момент Жека снова сглотнул слюну.

– Что он знает? То, что я зять, или больше? На кой я вообще сюда поперся? Надо было аккуратненько за тещей последить, и все! Нет, надо напролом! Говорил же Паха, не отсвечивать, – подумал гость, но вслух решил дальше прикидываться народным артистом, – А в какой больнице Аркадий Матвеевич?

– А что?

– Проведать хотел Ксюху, ну и Аркадия Матвеевича, конечно же. Как они там вообще?

– Пошли побазарим. Чаем тебя угощу.

– Что-то не хочется. Вы мне скажите, где они, и я поеду.

– Пойдем-пойдем. В коме они оба, время есть. Да и тебе, судя по виду, не помешает.

– Хорошо.

– Ничего хорошего.

– Я в том смысле…

– Много болтаешь! Пошли!

Он отправился в дом за Окаёмом, гвардейцы его величества провожали Маркина недобрыми взглядами, но больше не дергались.

Кухня на первом этаже скорее была производственным помещением, отчего не соответствовала высоким архитектурным стандартам всего дома. Почему? Да, все просто! Это ж для персонала! Обойдутся и без роскоши.

Бандит поставил чайник на плиту.

– Сервис сгорел, слыхал?

– Ага. Весь город об этом гудит.

– Что-то знаешь?

– Ага.

– Даже так? – удивился уголовник.

– А чего мне скрывать-то? Приехал вчера вечерком, отдал бабки, уехал.

– Какие бабки?

– Выкуп за невесту. Плачу по тридцатке в неделю, Аркадий Матвеевич сказал, чтоб платил за бутлегерство.

– Мне теперь будешь платить, понял? Шеф выкарабкается или нет,