Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Просто приятная компания.

Слишком приятная.

Мысль кольнула где-то под рёбрами, впрочем, я проигнорировала её, делая очередной глоток снадобья и позволяя себе улыбнуться в ответ на очередную шутку Вейрона.

Один день. Что плохого в одном дне без напряжения?

***

Лис появился, когда солнце уже поднялось высоко над горизонтом, заливая палубу ярким светом, отражавшимся от белых досок и слепившим глаза.

Я увидела его краем зрения — высокая фигура, поднимающаяся из люка, ведущего с нижних палуб. Рыжие волосы, растрёпанные ветром, сверкали почти огненным в солнечных лучах. Рубашка, как всегда, расстёгнута на три пуговицы, рукава закатаны небрежно до локтей, обнажая сильные предплечья.

Он выглядел отдохнувшим, свежим, без единого следа вчерашнего напряжения — как будто ничего не было. Как будто не уходил резко, не смотрел на меня через комнату тем взглядом, который обжигал.

Как обычно. Непроницаемый, лёгкий, свободный от всего, что тяготит смертных.

Лис сразу направился к капитанскому мостику, где Рэдли стояла у штурвала, и я невольно проследила взглядом за его движением — лёгким, грациозным, почти кошачьим.

Рэдли что-то сказала ему, не отрывая взгляда от горизонта. Он ответил, и она рассмеялась — громко, заразительно, откинув голову назад так, что розовые волосы развеялись на ветру водопадом. Игриво ударила его по плечу, и он поймал её руку, притянул ближе, прошептал что-то на ухо.

Капитанша захохотала ещё громче, повисла на его плече, и он подхватил её одной рукой за талию, удерживая без усилий.

В груди кольнуло.

Слабо, почти неразличимо. Как игла, вонзившаяся неглубоко, но напоминающая о себе при каждом вдохе.

Я замерла на секунду, прислушиваясь к ощущению, пытаясь понять — связь? Его эмоция, прорвавшаяся сквозь барьер?

Ничего.

Опять тишина. Абсолютная, оглушающая тишина там, где должна была пульсировать нить, соединяющая нас.

Моя эмоция.

Осознание пришло неприятное, неудобное, раздражающее.

Я ревную.

Нет.

Не ревную.

Не могу ревновать к тому, кто мне никто. К фейри, с которым меня связывает только вынужденная сделка и проклятый артефакт. К существу, что живёт триста лет и видел тысячи женщин до меня.

Просто... неловко видеть их так близко. Странно, что он вчера смотрел на меня, будто хотел сказать что-то важное, а сегодня ведёт себя, словно я — очередная пассажирка на корабле, не заслуживающая особого внимания.

Логично, рационально, правильно.

Так почему же в горле не проходит комок?

Я отвела взгляд резко, уставившись обратно на море.

Не моё дело. Совершенно не моё дело, кто к кому прикасается и как.

— Они давно знакомы, — голос Вейрона вырвал меня из хаотичных мыслей.

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

— Что?

— Король и капитанша. — Он кивнул в их сторону небрежно, допивая снадобье. — Шестьдесят лет, если Рэдли не соврала. Встретились, когда она только начинала ходить в море, ещё зелёной девчонкой без своего корабля. Он спас её команду от морского чудовища. Или пиратов. Или того и другого — история меняется каждый раз, когда она рассказывает.

Он усмехнулся, и в голосе прозвучала тёплая нота.

— Были любовниками когда-то. Недолго, по меркам фейри — пару десятилетий, может. Но остались друзьями. Близкими друзьями. Она одна из немногих, кто может говорить с ним без церемоний и не бояться последствий.

Информация легла на грудь тяжёлым грузом, придавила к палубе.

Любовники, десятилетия.

Конечно, ему триста лет. У него наверняка сотни таких историй. Тысячи, может быть. Фейри живут долго, любят часто, привязываются редко — я это знала, читала в манускриптах Ордена, слышала от наставницы.

Так почему меня это волнует?

Вопрос повис без ответа, тяжёлый и неудобный.

— Мне всё равно, — слова вырвались резче, чем планировала, с той защитной агрессией, что выдаёт ложь лучше любой другой реакции.

Вейрон посмотрел на меня долгим взглядом — янтарные глаза полны понимания, усмешка плясала в уголках губ, — однако промолчал, не стал давить.

Игла в груди кольнула снова — слабо, настойчиво, напоминая о том, что я отчаянно пыталась игнорировать.

Я допила снадобье одним долгим глотком, игнорируя горечь — и ту, что обжигала горло, и ту, что скребла под рёбрами. Поставила пустую кружку на ближайший ящик с глухим стуком.

Всё равно.

Должно быть всё равно.

***

Лис не подходил весь день.

Нет, он не избегал — наоборот, был везде. Помогал матросам с парусами, когда ветер усилился к полудню. Играл в кости с командой на нижней палубе, и его смех доносился оттуда — громкий, заразительный, беззаботный. Обсуждал что-то с Рэдли, склонившись над картой, разложенной на капитанском мостике.

Но ко мне не подходил.

Даже взглядом не зацепил ни разу, когда я ловила себя на том, что смотрю в его сторону.

Как будто я стала невидимой. Или просто неважной.

Хорошо. Так и должно быть.

Я повторяла это про себя, занимаясь делами, которые нашлись сами — помогала Вейрону с узлами, подавала инструменты плотнику, чинившему что-то у мачты, училась различать команды, выкрикиваемые с капитанского мостика.

Вейрон был рядом часто — показывал, объяснял, шутил. Не флиртовал открыто, но внимание оказывал постоянное, ненавязчивое, приятное.

С ним было легко и просто.

Никаких сложных эмоций, никаких загадок, никаких взглядов, обжигавших и не дававших покоя даже после.

Так почему же я ловлю себя на том, что ищу рыжую голову в толпе?

Ответа не было.

Только один раз мы столкнулись напрямую.

Середина дня, солнце в зените. Я поднималась по узкой лестнице из нижних палуб, держась за перила, и он спускался навстречу — высокий, заполняющий всё пространство своим присутствием.

Мы остановились одновременно в дюйме друг от друга. Лестница слишком узкая, чтобы разойтись, не соприкоснувшись.

Секунда повисла тяжело.

Я подняла взгляд — серебряные глаза смотрели вниз, встречаясь с моими.

Холодно, вежливо. Никакой бури, никакой глубины, что мерещилась вчера сквозь пелену рома и усталости.

— Прошу прощения, — произнёс он с лёгкой улыбкой, отступая на ступень, освобождая проход, прижимаясь спиной к стене.

Вежливость незнакомца. Или попутчика, с которым свели обстоятельства, но который не имеет желания сближаться.

— Спасибо, — выдавила я, проходя мимо.

Наши плечи соприкоснулись на мгновение в узком пространстве — случайно, неизбежно.

Ничего. Никакой искры, никакой вспышки сквозь связь.

Он спустился дальше, не оборачиваясь, и я замерла на ступени, глядя ему вслед, пока рыжая голова не исчезла в повороте.

Грудь сжало чем-то неприятным — разочарованием? Облегчением?

***

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки оранжевого и