Баронесса Артандейл выходит замуж - Надин Нойзи

— Алиса! — Марк снова посмотрел на меня. — Скажи им! Скажи, что ты передумала! Что ты выйдешь за меня!

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Потому что в этот момент в холле появился лорд Даррен. Он был в том же камзоле, что и утром, но теперь он выглядел… иначе. Более собранным. Более опасным. И, кажется, он был зол. Очень зол.

— Что здесь происходит? — спросил он тихо, но в его голосе было столько льда, что температура в холле, кажется, упала на несколько градусов.

Марк посмотрел на него и побледнел. Ну, то есть побледнел ещё больше.

— Это… это ты, — сказал он, и в его голосе уже не было прежней уверенности. — Ты — дракон.

— Лорд Даррен Артандейл, — представился лорд Даррен. — Жених леди Алисы. А вы, я так понимаю, Марк Лостанский. Оборотень-волк. Бывший… — он сделал паузу, — друг леди Алисы.

— Не бывший! — Марк снова попытался вырваться. — Она обещала! Она сказала, что я — её жених!

— Она сказала это до или после того, как сказала то же самое мне? — поинтересовался лорд Даррен.

Марк замолчал. Потом посмотрел на меня. Потом на барона. Потом снова на меня.

— Алиса, — сказал он почти жалобно. — Скажи им. Скажи, что ты меня любишь.

Я вздохнула. Ну, вот и настал момент истины. Я, Наташа, которая три года не могла найти парня, теперь стояла на лестнице в шикарном платье, а внизу два красавца — дракон и волк — ждали, кого я выберу. И знаете что? Я уже знала ответ.

— Марк, — сказала я, спускаясь на одну ступеньку. — Я не буду врать. Ты красивый. Ты милый. Ты, наверное, замечательный. Но… я не Алиса. Ну, то есть я Алиса. Но я не та Алиса, которая обещала тебе своё сердце. Я… я передумала.

— Передумала? — Марк выглядел так, будто я только что сказала ему, что кролики вымерли. — Но почему?

Я посмотрела на лорда Даррена. Он смотрел на меня. В его глазах было что-то такое, от чего у меня снова подкосились колени.

— Потому что, — сказала я, — я встретила дракона. И он оказался лучше, чем я думала.

Марк открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Потом посмотрел на лорда Даррена. Потом на барона. Потом на слуг, которые всё ещё держали его за руки.

— Но мы, оборотни, должны любить только друг друга! — сказал он, но уже как-то неуверенно.

— Ну, — сказала я, — значит, я плохая оборотница. Или хорошая. В общем, я выхожу за дракона. И, Марк, прости. Я уверена, ты найдёшь себе волчицу. Или кролика. Или кого-нибудь ещё.

Марк посмотрел на меня с такой обидой, что мне даже стало его жалко. Но только на секунду. Потому что лорд Даррен подошёл ко мне, взял за руку и посмотрел так, что всё остальное перестало иметь значение.

— Леди Алиса, — сказал он тихо. — Вы только что сделали меня самым счастливым драконом на свете.

— Правда? — я улыбнулась. — Ну, тогда, может, отметим это чаем? У нас в гостиной ещё остались пирожные.

Лорд Даррен засмеялся. И в этом смехе было столько облегчения и радости, что я поняла: всё. Теперь точно всё. Я остаюсь.

А Марка, бедного, слуги всё-таки вывели из холла. Он что-то кричал про оборотней, про судьбу, про кроликов, но его никто не слушал. Барон Готфрид вздохнул, посмотрел на меня с укором и ушёл обратно в свой кабинет. Мирабель подбежала ко мне и обняла. А лорд Даррен всё ещё держал меня за руку. И я думала: «Ну и денёк. Сначала дракон, потом волк. Интересно, что будет завтра? Может, единорог? Или русалка?» Но это было уже неважно. Потому что я выбрала. И выбрала правильно.

Глава 7

Той ночью я спала как убитая. Ну, то есть как человек, который первый раз в жизни заснул в кровати с шёлковыми простынями, после дня, полного драконов, волков и пирожных. Мне ничего не снилось — по крайней мере, сначала. Просто темнота, тепло и запах лаванды, которым, видимо, пропитали подушки. А потом что-то изменилось.

Я стояла посреди своей квартиры. Ну, то есть моей настоящей квартиры. Той, где продавленный диван, фикус на подоконнике и телевизор, который показывает только три канала. Только вот я стояла не в своём теле. Я смотрела на себя со стороны. Точнее, я смотрела на кого-то, кто был в моём теле. Это было странно. Очень странно. Как будто я надела очки виртуальной реальности и смотрю фильм про саму себя, только главную роль играет кто-то другой.

В моём теле была Алиса. Настоящая Алиса. Баронесса. Я поняла это сразу. Во-первых, она двигалась иначе. Не как я. Я обычно хожу быстро, чуть сутулюсь и постоянно что-то роняю. А эта девушка ступала плавно, как будто танцевала. Во-вторых, она смотрела на всё с таким выражением лица, будто попала в музей. Или в зоопарк. Или в музей зоопарка. В общем, она была в восторге. Абсолютном.

Алиса — то есть я — стояла посреди комнаты и медленно поворачивалась на месте, разглядывая мою квартиру. Мою бедную, скромную, немного захламлённую квартиру с обоями в цветочек, которые я клеила сама, и криво. Она смотрела на диван. На ковёр. На полку с книгами. На телевизор. И на её лице было такое выражение, как будто она увидела чудо.

— Ох, — сказала она — то есть я — вслух. Голос был мой, но интонации — её. — Это… это же…

Она подошла к телевизору. Осторожно, как будто он был живым. Потрогала пальцем экран. Потом посмотрела на пульт, лежавший на журнальном столике. Взяла его в руки. Повертела. Нажала кнопку. Телевизор включился. На экране появилась какая-то реклама — кажется, стирального порошка. Алиса отшатнулась, потом снова подошла, потом зачарованно уставилась на экран.

— Это… это магия? — прошептала она. — Это правда? Здесь правда так бывает?

Она переключила канал. Потом ещё раз. Потом ещё. На экране замелькали люди, машины, какие-то города, кошки, снова люди. Алиса смотрела на это, открыв рот. Потом она нажала кнопку