Куплю твоего мужа - Диана Фад

Так и повелось, каждое воскресенье мы у родителей Марка. Свекровь накрывала стол, готовила что-то новое, точнее, не сама, а домработница. Скатерть, приборы из старинного серебра, хрусталь, все как полагается. Ну еще бы, профессорская семья, должны все соответствовать, а я в том числе. Первое время я еще пыталась возмущаться, уговаривала Марка провести воскресный вечер дома или сходить куда-нибудь, но посещение родителей мужа было для нас чуть ли не обязательным. Отказаться можно лишь по причине болезни, чтобы не заразить мать и отца мужа.

— Это у тебя никого нет, — после смерти моей мамы возмущался Марк. — А у меня семья.

— Да ты даже на похороны к моей маме со мной не поехал, — выговаривала я Марку, после того как приехала с похорон. — И сейчас у меня нет никакого настроения идти к твоим родителям.

— Ну извини, я не виноват, что твои все умерли, — ответил тогда Марк и закрыл эту тему. — Поэтому к моим мы будем ездить, собирайся.

И вот сейчас, вспоминая все это, я вдруг представила на минуту, что когда-нибудь и мне Марк так скажет, что ты для меня никто, собирайся, и выставит мой чемодан на лестницу. От этого волна страха прошлась по телу ледяным потоком и сжала горло.

— Марк, ты меня не бросишь? — вырвалось из меня что-то тихое, хриплое, неуверенное.

— Нет, — не отрываясь от планшета, произносит муж, а я облегченно выдыхаю. — Мяса еще положи, вкусное.

Глава 8

В аэропорт меня не взяли, хотя я и хотела бы проводить мужа.

— И зачем это? — возмущался Марк, пока я собирала ему чемодан. — Что тебе там делать? Я сразу пойду сдавать багаж и на паспортный контроль. Не вижу смысла тебе кататься туда-сюда, тем более сегодня слишком холодно.

— Я могу обратно уехать на твоей машине, не придется платить за парковку, — уговариваю мужа. — Зачем тебе оставлять машину в аэропорту?

— Я не поеду на своей, возьму такси.

Кладу в чемодан пару футболок, несессер с бритвой, зубной пастой и щеткой, добавляю туда аптечку. Собрала на скорую руку: обезболивающее, от желудка, от боли.

— А деньги? — поворачиваюсь к Марку, который вертит в руках свой телефон.

— Куплю по дороге в аэропорт, — отмахивается тот. — Обменники круглосуточно работают.

— Что-то мне страшно тебя отпускать, — сажусь на диван, сжимая в руках теплый шарф, что сама связала в прошлую зиму. Мягкий кашемир, насыщенный синий цвет, длинный, мужу очень понравилось. — Едешь непонятно куда, чужие люди, менталитет…

— Это потому, что ты нигде не была, — хмыкает муж. — Убери это, я не возьму.

— А если будет холодно? — протягиваю ему шарф.

— Ты смотрела погоду в Римини? Там плюс пятнадцать, Варя!

— Ты разве не в Рим летишь?

— Пойдем спать, пожалуйста, — сердится Марк. — Мне вставать в пять утра.

Утром встаю вместе с ним, пытаюсь накормить яичницей, но Марк пьет только кофе. Сама не спала ни минуты, все думала, думала… Так, что голова разболелась. Как ни пытаюсь себя не накручивать, получается плохо. И когда муж одевается, стоя в дверях, все же не удержалась, задала свой вопрос.

— Ты летишь с ней? — чуть ли не шепотом спрашиваю мужа, а затем испуганно прикрываю губы ладошкой.

— С кем с ней? — поправляет воротник черного пальто Марк. — Опять твои бредовые фантазии, Варя! Как мне все это надоело!

И он подхватывает чемодан, документы с тумбочки и выходит за дверь. Слышу, как щелкнул замок, и от обиды кусаю себе палец, делая больно. Но мне так тоскливо, так невыносимо на душе, что выть хочется. Бегу к окну, смотрю, как Марк выходит из подъезда и стоит. Снег падает на его волосы, плечи, кружится белыми хлопьями в воздухе.

— Оглянись на окна, — молю я. — Помаши мне рукой. Не уезжай вот так, будто все между нами кончено…

Но подъезжает такси, и Марк, не глядя на окна, садится в машину. И уезжает… Рыдания сжимают горло, и я закрываю ладошками лицо, пытаюсь еще держаться, но все же ломаюсь. Плачу горько, жалко, с завыванием, будто кто-то умер. Я теряла отца, маму, было больно, и сейчас это ненамного меньше, чем тогда. Я будто навсегда потеряла близкого человека. Чувствую себя полной дурой, которая придумала себе проблему и сделала из нее трагедию. Ну уехал муж в командировку, что такого? У многих уезжают мужья, и я должна привыкнуть. Должна отпускать и ждать.

Возвращаюсь в постель и долго лежу, смотрю в потолок. Представляю, как Марк там в аэропорту, сдает багаж, ждет самолет. Я очень боюсь летать, хотя и никуда не летала. Муж прав, я сильно отстала от жизни. Серая мышь, которая забилась в норку и сидит, ждет чего-то. Жалеет сама себя. От этого мне становится хуже, чувствую себя гадко.

Целый день хожу по квартире как зомби. Хочется позвонить мужу, узнать, как долетел, устроился. Я даже не спросила, где он будет жить, с кем… Вопрос, с кем там Марк, возникает все чаще, и к вечеру уже не нахожу себе места. Хочу услышать родной голос, узнать, что все в порядке, что любит, скучает, но я боюсь. Мы расстались очень плохо, опять почти поссорились, и виновата в этом, скорее всего, я. Напридумывала себе того, что просто быть не может. Марк не способен на предательство, я верю в это, хочу верить.

А вечером заехала свекровь с отцом мужа. Ходит по квартире так, словно она здесь хозяйка, присматривается к чему-то.

— Марка нет, — говорю ей, пока завариваю на кухне свежий чай.

Свекровь не пьет из пакетиков, обязательно свежий, цейлонский.

— Знаю, — отмахивается она и садится за стол. — Сказал про свою командировку.

Отец мужа сидел в гостиной, включил телевизор, смотрит какой-то спортивный матч.

— Вот смотрю на тебя и думаю, дурочка ты или прикидываешься такой, — вдруг заявляет свекровь. — Отпускать мужа одного в командировку на праздники… Где была твоя голова?

— А что я должна была сделать? — удивляюсь я, пока наливаю ей в чашку чай. — Лечь на пороге и не пустить? Тем более Марк обещал вернуться на Новый год.

— Жена всегда должна