Вечные Пески. Том 11 - Лео Сухов

Демоны двигались почти параллельным курсом, забирая к северу. Им-то тракт был не нужен. И хоть разведчики обгоняли основные силы на пару дней, но времени, чтоб найти место для битвы, у нас оставалось очень мало.

Сами разведчики боялись, что у них не хватит сил и припасов добраться до безопасных мест. Так что рассчитывали присоединиться к войску, вот только Ранагнасис им в этом отказал. А я не стал отказывать и предложил занять место в строю.

Между тем, наши союзники прямо на ходу начали менять направление и перестраиваться. Мы же ехали следом, не сильно спеша. В первую ночь после изменения курса заночевали в старом городке с невысокими стенами. И если мой отряд отлично отдохнул, то силы союзников опять всю ночь отбивались, отчего вышли из города лишь после полудня.

Ранагнис гнал своих людей безжалостно. Марш получился тяжёлый. Практически без остановок, только изредка переводя дух. Его воины шагали молча, но я и по задним рядам видел, как они вымотаны. К исходу второго дня от усталости качались самые крепкие.

Увы, в тот день Ранагнасис и его люди до города так и не добрались. До него оставалось три-четыре гонга ходу, если верить картам, а солнце уже зашло. Мы от них ещё на закате отстали, понимая, что не успеваем. Я приказал своим разбить лагерь, а сам спешно установил купол из чёрного песка.

Ночью послышались крики. Сначала я подумал, что мне кажется, но дозорные подтвердили, что тоже слышат и крики, и звуки битвы. Сражаться там могли только союзники. Больше людям здесь неоткуда было взяться.

И передо мной встал выбор: бросить своих людей вперёд, в темноту, на помощь союзникам, или остаться в укрытии до утра. Звуки боя доносились издалека, однако отчётливо: крики, лязг, визг. Это продолжалось долго, то стихая, то разгораясь. Мои люди тоже не спали. Стояли и смотрели в темноту, беспокойно сжимая оружие.

— Мы остаёмся, — решил я, наконец, усевшись у костра.

И командиры разнесли мой приказ. На душе было мерзко, но я не видел возможности помочь союзникам. Если бы они нарвались на какой-то крупный отряд — это одно. Однако они сунулись прямо в орду демонов, выступивших в собственный поход. Мы могли просто не пробиться к людям, влезшим под ударный кулак врага.

— Уверен, что поступил правильно? — тихо спросил Ситранис, опустившись на камень рядом.

— Уверен, — ответил я, не открывая глаз.

— Там же люди. Наши люди. Сражаются против демонов, — негромко заметил регой.

— И сколько людей мы потеряем, рванув на помощь в темноте по незнакомой местности? — сказал я. — Я не хочу терять своих из-за чужой гордости и глупости.

— Но если мы ударим, то можем многих спасти… — всё ещё сомневался Ситранис.

— Можем, — не стал я спорить. — А если ошибёмся, то можем потерять обоз, половину своего отряда и ту же Меоли, в конце концов. А без обоза наша вылазка закончится печально. Не факт, что успеем дойти обратно и перейти реку, прежде чем умрём от голода, — я открыл глаза и посмотрел на друга. — А без Меоли вообще нет смысла в это ввязываться.

Ситранис помолчал, затем сплюнул в сторону.

— Проклятье… Как же отвратительно-то…

— Не береди душу, — искренне попросил я. — Самому неприятно…

Он ничего не ответил. Всё, чем я мог бы помочь, так это отправить на выручку песчаных воинов, которых подняли бы я и Ферт. Вот только их количество было ограничено нашими личными запасами жизненной силы. На таком расстоянии я бы не сумел собрать жизненную силу погибших. Не чувствовал я её отсюда, и всё тут. В итоге, Ферт за всю ночь смог нашептать две сотни, я — полтысячи. Слишком мало, чтобы помочь союзникам. Капля в огромном озере.

Мы сидели до рассвета, слушая, как где-то впереди умирают люди. Сидели и не пришли на помощь. И от этого было противно и грустно. Единственное, на что я надеялся — что хоть кто-нибудь всё же дотянет до утра. Хотя верилось, честно скажу, с трудом.

Если они столкнулись с основными силами демонов, идущих из Кесархаша… Если им настолько не повезло, за ночь их должны были раздавить. И боги с моим обещанием сохранить хоть кого-то, которое я дал Эрегихону. Плевать мне было на регоя. А вот гибель восьми тысяч человек, которые могли бы не умирать…

Это было почти ощутимо больно.

Из лагеря мы выехали с первыми лучами солнца. Точнее, выехал небольшой передовой отряд. Остальные заканчивали грузить телеги и переханов. А мы за это время верхом быстро достигли места ночной битвы.

Впереди, насколько хватало взгляда, лежали тела. И в доспехах, и без. Союзники были разгромлены. А уцелевшие, видно, рассеяны по окрестностям. Если, конечно, эти уцелевшие вообще были. Во всяком случае, в первый момент я очень засомневался. А вот затем, по мере продвижения по полю, надежда вернулась.

Идя по следам сражения, можно было восстановить картину ночного боя. Войско накрыли на марше, едва лишь стало темнеть. Видимо, командующий хотел идти до тех пор, пока не достигнет ему одному известной цели. И это наводило на мысль, что карты у него имелись поподробнее моих.

Впрочем… Что-то такое я подозревал, кстати. Некоторые крепости, которые Ранагнис использовал для ночлега, на моих картах отмечены не были. А вот командующий, похоже, всякий раз знал, куда идёт.

Скорее всего, и в этот раз стремился дойти до укрытия. Однако вылетел прямо под авангард орды, двигавшейся перпендикулярно. В результате, отряд Ранагниса не успел даже встретить врага единым строем. Слишком неожиданно всё произошло.

Демоны обрушились на середину колонны. И практически сразу раскололи войско на две части. Командующий Ранагнис был дураком, но не трусом. Бросившись с всадниками в место прорыва, он перебил первых демонов и начал строить войско в круг.

Вот только пока он сражался, те его бойцы, кто ушёл вперёд, тоже столкнулись с демонами. И, естественно, начали отходить, спасаясь от превосходящего врага. В распоряжении Ранагниса оказалась лишь половина войска. А другую половину демоны оттеснили слишком далеко.

Впрочем, в такой ситуации и всё войско бы не помогло. Судя по телам, которые удалось