Осенняя жара - Владимир Валериевич Стрельников
— А почему у вас, тогда, первая категория?
Это паренек выкрикнул с первых рядов, без микрофона.
— Господа, не кричите. Есть микрофон, идите к нему и ждите своей очереди. Иначе будет анархия и хаос. — Это Амайя вступила.
— Первая категория мне зачтена из-за первого класса боевого мага, плюс подтвержденного мастерства в артефакторике, химерологии, алхимии и некромании. А в армии чтобы получить классность, надо просто сдать зачеты. Сдал — получил, все просто.
— А стоит ли идти в армию? Или это просто трата времени? — О, опять вопль с первых рядов.
— Каждый решает за себя. Я так решил, я полностью отслужил положенный срок, правда, с учетом увеличенных вдвое-втрое периодов службы, и ни о чем не жалею. Настолько разогнать свою энергетику на гражданке я смог бы годам к семидесяти. В армии нужны сильные маги, и она не жалеет сил и средств на создание условий для личной учебы и личное усиление каждого армейского мага. — о том, что из нашего набора полностью отслужил только я, а погибших из нас половина, и попятнан вражинами каждый, промолчу.
— А сколько человек вы убили? Лично? — Какая-то живописно-лохматая девчонка в рваной, но опять же, живописно, одежке. Причем одежка чистенькая. Макияж у девочки прикольный, готка, похоже.
— Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. — и в зале настала тишина. До этого студиозы пересмеивались, перешучивались, перекрикивались друг с другом. А тут как отрезало.
— Сколько-сколько? — в наступившей тишине полушепот того самого крикуна с первого ряда оглушителен.
— Двенадцать тысяч семьсот двадцать семь человек. Плюс примерно столько же нелюди и нежити. — Ну да, боевой счет у меня еще тот.
— Но как? Я Алена Васина, студентка третьего курса Магфака ТашГУ. — Симпатичная брюнеточка чуть отошла от шока, да и студиозы тоже. Но пока настороженный гул.
— Большая часть, девять тысяч семьсот тринадцать — жители городка в Сомали. Их зомбировали, и они готовились принести себя в жертву местному божеству. Массовое жертвоприношение, самоличное — хлебнули бы такого лиха, что небо с овчинку бы показалось. Потому применил свиток с заклом Деникина-Кутепова. После чего отсидел три месяца в гарнизонной гауптвахте в Джибути, пока международная комиссия не оправдала мои действия. — было такое в моей жизни. Практически второй иностранный выход, еще срочник был. И такой кунштюк. Как меня не разорвало откатом — боги ведают. С тех самых пор меня за уши Салават-абы и таскал. — Остальные — я боевой маг, у меня около сорока миссий. Такова жизнь.
Народ потихоньку это принял и сознал, после чего снова ожил. Молодежь, студенты. Жизнь прекрасна, молодость скоротечна, все страшное кажется так далеко.
Меня гоняли еще три часа, с перерывами на два антракта. После чего аплодисментами проводили. Надо же, не ожидал.
— Аким, супер! — Амайя показала большой палец.
— Реально, супер. — согласился конферансье. — редко когда настолько удачное выступление бывает. Вам надо на сцену, Аким Ефимович.
— Раза три-четыре в год, и то, во имя популяризации магии. — я пожал руку ему и еще нескольким товарищам, после чего мы с моей секретарем и ассистентом свалили в небольшой, но затяжной осенний дождь, и уехали домой.
Хватит, хорошего понемногу.
Интерлюдия вторая
Интерлюдия вторая
Маршал Советского Союза Гаврилов молча смотрел на раскланивающегося перед аплодирующими студентами бывшего армейского мага, и тихо зверел. Не потому, что маг бывший, и вообще, не только из-за этого мага. Магов много, одним больше, одним меньше, никто не заметит.
Он зверел от чувства бессилия, потому как этот парень вывернул на публику то, о чем обычно не говорили. А именно — то, что иногда спецгруппы могут отправить просто на убой. Да, это очень важные задания, их просто необходимо выполнить, и никто не считает силы и средства. Но иногда некоторых отправляют чуть раньше, вне основной волны, прикрывая мелкие грешки товарищей, однокашников, просто хороших знакомых.
Этот маг живуч оказался, как таракан. Хотя, казалось бы, тогда еще полковнику Гаврилову, двадцать лет назад, что в Сомалиленде сожрут пацана, только косточки схрустнут. Но нет, выжил, правда, три месяца отсидел на французской гауптвахте. Но вышел, причем вышел намного сильнее. И так по нарастающей. Раз за разом Власов выживал, выживал там, где выжить невозможно. И становился сильнее, учился, овладевал новыми знаниями. Чему командование эскадрона только радовалось.
Невозможно в структурах армии не дать заслуженную классность, потому как это влияет в первую очередь на показания успешности подразделения. Выше общая классность — лучше командование. И ничего тут не поможет, это краеугольное требование при внеочередном звании для высшего офицерского состава — высокая воинская готовность подразделения. Тут все знакомства идут по боку. Вот и получал Власов класс за классом, пока до Мастера-мага не добрался. Ладно хоть уволился в запас. Да, палки в колеса ему бы понавставляли, но мимо не пройдешь, в любом случае бы присвоили. Хорошо, что прапор повелся на разводку, поверил слуху, что ему никто не даст мастерский значок. Дали бы.
И тут такой конфуз, на Первом канале, в обычном студенческом разговорном шоу, такие вопросы. И главное, такие ответы.
Зазвонил телефон. Обычный такой, старомодный телефон, проводной, и главное, без лимба.
— Здравия желаю, товарищ Министр Обороны. — Гаврилов сел по стойке смирно. Привычка, да и помогает сохранять дистанцию и правильно обдумывать ответы.
— И тебе здравствуй, Антон. Знаешь, мне тут доложили, что тебе пора по здоровью на заслуженный отдых. А потому оформляй больничный, езжай-ка в санаторий по своему выбору, на месяцок, а потом сдавай дела. Родине ты послужил достаточно, так что уходи на пенсию, пока Родина тобой не заинтересовалась. — в трубке раздались короткие гудки.
Маршал аккуратно положил трубку, после чего задумчиво выдвинул верхний ящик стола, и посмотрел на старый ТТ. Но нет, не стоит. Судя по всему, его просто уходят на пенсию. У любого маршала есть за собой десяток дел, за которые его можно расстрелять без суда и следствия, не бывает по-другому. Но реально тяжкие не всплыли, а наверху решили не копать. Просто уходят. Можно сказать, повезло.
А все этот долбанный маг.
Глава 7
Глава седьмая
Я уже было собрался