Чёрный ратник 7 - Макс Гато

к стволу, а встретил их на открытом месте, и молот пошёл снизу вверх по широкой дуге. Первую он сбил на подъёме, и её отбросило в дерево с треском, от которого ствол переломился на высоте плеча. Вторая вцепилась ему в наплечник, и Иван просто перехватил её поперёк тела свободной рукой, оторвал от себя и приложил о землю так, что у неё сломались обе когтистые лапы. Чёрная аура у него шла клочьями, с перепадами, и после каждого удара уходила почти до дна.

Соловьёв тем временем выбрал себе прогал между кронами и стрелял в него, снимая тварей на подлёте, и две упали от его аурных стрел, не добравшись до нас. Третью он подбил уже в падении, и она рухнула в двух шагах от Матвея с пробитой насквозь грудью.

— Их слишком много, Тим! — крикнул Соловьёв. — Четыре ещё кружат!

Матвей вышел вперёд и поставил зелёный щит над нами. Аура у него растеклась плотным куполом, невысоким, в полтора роста, и первая же тварь врезалась в него на полном ходу. Её снесло вбок, ударило о ствол, и Ярослава метнулась вперед и добила её Красным клинком, разрубив по хребту.

— Держи щит! — сказал я ему.

Я собрал ауру в ладони и выпустил Луч тьмы вверх, через прогал.

Луч прошёл первую тварь навылет, под основание крыла, и её развалило надвое ещё в воздухе. Вторая успела рвануть в сторону, но недостаточно. Ей вырвало половину крыла вместе с плечом, и она рухнула вниз, цепляясь за ветки и обламывая их всем телом. Луч ушёл в небо, срезав верхушки двух сосен, и те посыпались на нас сухой хвоей.

Последняя тварь развернулась и полетела над кронами на восток. Соловьёв проводил её взглядом, не снимая руки с тетивы, но стрелять не стал: расстояние было уже не его.

— Пусть летит, — сказал я.

Ярослава вытирала клинок о крыло убитой твари. Матвей опустил щит и тяжело дышал, а Иван стоял посреди поляны, разглядывая собственные руки, и молот он воткнул в землю.

— У меня опять всё ушло, — сказал он мне.

— Со временем научишься, — подбодрил его я.

Соловьёв присел над телом ближайшей твари и поддел кожу ножом.

— Тим, погляди-ка, — позвал меня он. — Под кожей пластины, и посажены они не природой. Кожа наросла уже сверху.

Я нагнулся и посмотрел. Работа была та же, что у волков из лаборатории с Гнилого озера и у тварей при Суходолье. Ковен делал их по одному и тому же образцу, притом умело.

— Идём дальше, — сказал я. — И теперь смотрим не только под ноги, но и вверх.

Второе капище нашлось довольно быстро. Оно стояло в трёх верстах от первого, и было явно старше: столбы подгнили у основания, и два из четырёх завалились на землю. Подвеска над ним грелась слабее, и тянула она уже строго на восток.

За капищем лес пошёл гуще. Мёртвый ельник сменился смешанным, здесь кое-где держалась хвоя, и труха под ногами стала мягче. Идти было проще, но видимость снизилась. Да и шагать стало тяжелее.

В какой-то момент Иван оступился и провалился по колено в яму в земле.

— Твою ж… — сквозь зубы выругался он.

Ярослава тяжело вздохнула и подошла к Ивану, чтобы помочь ему выбраться.

— Увалень, — усмехнулась она по-доброму. — Ты под ноги смотреть разучился?

Вот только я не разделял их легкого отношения к лесу.

— Не шумите, — приказал я.

Иван с Ярославой переглянулись, но спорить не стали. Рыжая помогла Ивану выбраться, а уже потом Соловьёв заглянул в яму, куда провалился Иван, и присвистнул.

— Тим, — позвал он меня негромко.

Я подошел ближе и заглянул внутрь. Внутри лежал старый и проржавевший капкан. Здоровый и, к счастью, закрытый. Я грозно посмотрел на Ивана, который только виновато развел руки в стороны.

— На кого ж они здесь охотились? — с интересом спросил Соловьёв.

— Неважно, — ответил я. — Двигаемся дальше.

Я надеялся, что зверя, на которого ставился такой капкан, мы не встретим. Но я ошибся. Где-то через час до нас спереди и справа донесся низкий звук, с сипением на выдохе, и деревья в той стороне качнулись все разом.

— Стоять, — приказал я и поднял руку.

Аурное зрение и так пестрело в этом лесу, и потому я использовал его нечасто. Но мутное пятно, приближающееся к нам, я увидел.

— Приготовиться к бою, — приказал я.

На нас из бурелома с треском вывалилась медведица.

Ростом она была мне по грудь, когда стояла на четырёх лапах, и шерсти на ней почти не осталось: голая серая кожа шла на шее и плечах, а вдоль хребта поднимался гребень из наростов. Передние лапы у неё были длиннее задних, с пальцами, и на каждом пальце торчал коготь размером с ладонь.

— Тихо, — прошептал я. — Постараемся обойти.

Отряд начал пятиться назад. Медленно, так, чтобы не напугать монстра. Но это не помогло. Потому что из-за спины медведицы на поляну выползла пара медвежат. Они были ростом с крупную собаку и двигались быстрее матери, короткими рывками, а глаза у всех троих отливали зелёным.

Завидев медвежат я только глухо произнес:

— Не в том ты месте оказалась.

Оставлять трех монстров за спиной было нельзя. Я привел в действие черную ауру.

Медведица быстро среагировала и взяла разгон с места, снеся бурелом грудью. Я ушёл Тёмным шагом влево, чтобы увести её от Соловьёва. Лапа со свистом прошла там, где я стоял, и вырвала из земли кусок трухи вместе с корнями.

Я рубанул медведицу по плечу. Клинок с аурой вошёл на треть ладони и застрял: под кожей у неё лежал такой же пластинчатый слой, как у птиц, только толще. Медведица рванула плечом, и меня отбросило на три шага. Чёрный панцирь принял удар, но воздух из груди вышибло начисто.

Иван прыгнул на медведицу сбоку, и молот, напитанный черной аурой, ударил по ней со всего размаха. Удар пришёлся ей в лопатку, и медведицу повалило на бок. Она проехалась по трухе, подмяв молодое дерево, и поднялась с рёвом, который ударил по ушам сильнее, чем шумовая стрела.

Один из медвежат в это время попёр на Соловьёва.

Ярослава перехватила его Рывком, вышла наперерез и встретила на середине прыжка. Красная аура полыхнула, и она рубанула его снизу вверх, вспоров брюхо от паха до