Системный Археолог 7. Мама ама криминал. - Ник Вотчер

— Помощи, серьёзно? — я усмехнулся. — Алексей Борисович, этот ваш «представитель администрации», от которого пользы, как от козла молока, обвинил меня в халатности и непрофессионализме. Он прямо заявил, что мы бросили людей умирать. Координация и помощь? Как бы не так. Это прямая провокация, которая бросает тень на Гильдию, на всех участников рейда и на меня лично!

— Надо было, в первую очередь, обеспечить безопасность людей, а уже потом заниматься своими делами! — влез Борис.

— Не думаю, что стоит прислушиваться к мнению человека, который не разбирается в ситуации, наших методах и в целом в том, как работают Разломы, — веско произнёс Ворон.

— Я разбираюсь, — со злостью ответил ему Борис.

— Если бы это было действительно так, то этого инцидента бы вообще не произошло. Ведь всем, кто хоть немного разбирается в специфике закрытия Разломов, известно, что после посещения Разломов высокого ранга, а тем более после их закрытия, Игроки, которые оттуда выходят, склонны к агрессии, раздражению и прочим негативным эмоциям. Валера вообще проявил чудеса выдержки и самоконтроля.

— Вы это так называете? — влезла мадама, которая с сочувствием поглядывала на Бориса, и с осуждением на нас.

— Конечно, — пожал плечами Ворон. — Будь это не так, и он пробил бы Борису голову насквозь, с его-то показателями силы.

После его слов установилась тишина. Борис побледнел, видимо, представив картинку того, что с ним могло случиться. Белов нахмурился, о чём-то рассуждая, а остальные смотрели на него, ожидая подтверждения или опровержения слов Ворона.

— Это всё не оправдывает рукоприкладство! — первым нарушил молчание Борис, тыкая в меня пальцем. — Это ваш человек меня ударил! Это немотивированное нападение Игрока! Я подам на всех вас в суд!

— Он Игрок, который только что рисковал своей жизнью, чтобы вытащить оказавшихся в опасности людей из дерьма, вместо того, чтобы спокойно себе отдыхать, после отработанной смены. А ты, вместо благодарности, решил показать свою дутую значимость и поискать виноватых в таком большом количестве смертей. Может, вам всем, прежде чем делать какие-то выводы, стоит самим сходить пару раз в высокоуровневый Разлом и посмотреть, как там всё происходит на самом деле? — я обвёл всех присутствующих насмешливым взглядом.

— Не «тыкайте» мне!

— С какой стати?

— Хватит! — рявкнул Белов, ударив ладонью по столу. — Николай Андреевич, вы забываетесь. Мы вас услышали. Но и вы услышьте нас! Валерий Сергеевич задержан за нападение и угрозы здоровью не-Игроку, чем полно свидетелей. И, если он не даст исчерпывающих объяснений по поводу своего поступка, не принесёт извинения и не заплатит компенсацию, которая удовлетворит Бориса Викторовича, то я буду вынужден поставить вопрос о его исключении из Гильдии и длительном заключении под стражей, как опасное для общества лицо.

— Даже так? Что ж, ваше право, — холодно ответил я. — Но я бы на вашем месте не торопился с выводами и решениями. Думаю, сначала стоит всё же разобраться, кто на самом деле спровоцировал конфликт. А также наградить причастных и наказать виновных. А не как у нас это делается, совсем наоборот.

Белов молча сверлил меня взглядом, но я выдержал его без труда. Я явно ломал ему какую-то игру, но мне было плевать. Встав на сторону чужих, он совершил ошибку. Я теперь сделаю всё, чтобы об этом узнали остальные Игроки. Не должен такой человек возглавлять Гильдию.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился один из бойцов СБ.

— Алексей Борисович! — выпалил он, запыхавшись. — У нас ЧП! Валерий Сергеевич, ну, которого мы взяли под стражу… сбежал.

— В каком смысле «сбежал»? — Белов медленно поднялся из-за стола, и в его голосе зазвучала угроза. — Как он мог сбежать? Вы что, совсем мышей не ловите?

— Он… он применил какой-то артефакт. Прямо в коридоре. Просто взял и исчез в воздухе! Как будто телепортировался! Мы не успели ничего сделать.

В кабинете повисла гробовая тишина. Я внутренне улыбнулся, но на лице постарался изобразить крайнюю степень удивления.

— Артефакт телепортации? Вы уверены? — я посмотрел на бойца, потом на Белова. — В первый раз о таком слышу.

— И я! — подхватил Ворон, быстро поняв мою игру. — Звучит сомнительно. Думаю, следует провести расследование. На лицо явная халатность или попытка скормить нам дезинформацию. Где наш подчинённый? Куда вы его дели?

— Это провокация! — заорал Борис, тыча в нас пальцем. — Они специально это устроили! Этот ваш Валера — кровавый маньяк, психопат и преступник! Он напал на меня, хотел убить, а теперь сбежал!

— Не истери и следи за языком, — оборвал его я. — Мы уже, кажется, выяснили, что ты сам спровоцировал конфликт, обвинил меня и мой отряд в халатности, унизил и оскорбил своими заявлениями людей, которые только что вернулись из ада, — я обвёл присутствующих взглядом. — Не знаю, что вы задумали, и чего добиваетесь, но советую остановиться.

— Николай! — Белов повысил голос. — Я не позволю превращать наше собрание в балаган!

— Полностью Вас поддерживаю, Алексей Борисович, — я выдержал его взгляд с еле заметной улыбкой. — Поэтому предлагаю закончить этот цирк. Если у вас есть ко мне конкретные претензии, оформите их в письменном виде. Я готов их рассмотреть в своё рабочее время. Если нет, то я, пожалуй, пойду. Устал после почти двух недель, проведённых в Разломе и хочу отдохнуть. Свою позицию по поводу произошедшего между Валерой и Борисом я озвучил. По поводу «побега», — я интонацией постарался выразить весь свой скепсис, — то тут вопросы к эффективности вашей СБ, которая его упустила. Нет вопросов? Тогда, всего хорошего. Мы свою работу сделали, и сделали её на отлично. Дальше сами.

Я развернулся и вышел из кабинета, под гробовую тишину. Ворон последовал за мной. Мы молча спустились на первый этаж и вышли на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и я почувствовал, как напряжение медленно отпускает.

— Коля, — тихо сказал Ворон, когда мы отошли достаточно далеко от здания. — Ты чего так резко-то? Я понимаю, что Белов тебе не нравится, и он действительно ведёт себя,