Из дикого леса дикая тварь 3 - Евгений Адгурович Капба
— Индейское слово какое-то? Или эльфийское? — спросил Шатило.
— Исландское, просто вошло в научный обиход, — пояснил я.
— Я ж так и сказал — хлюп! — удовлетворенно заметил водитель. — Потому туда никто особо и нэ ходит. И Хтонь! Дикие мэста, нэобжитые.
— Да-а-а… — покивал я, вспоминая рудник Талсеква-чиф, лабазы, покинутый шахтерский городок и целое племя танацотинов. — И не говори.
Пусть пребывают в счастливом неведении о том, что у них под носом происходит. С другой стороны — тут по прямой от Ситки до Талсеквы километров двести — двести пятьдесят. Это, считай, Гомельская область из конца в конец. Мало кто в Гомеле имеет представление о том, что происходит, скажем, на реке Уборть в Лельчицком районе. Ну и ладно, может, оно и к лучшему. Может, тот живописный и стремный уголок меня и всю нашу артель специально ждал, чтобы мы там освоились!
Колонна внедорожников с лесной дороги свернула на эстакаду, которая вилась по склону горы над Ситкой. Бетонка давала возможность ускориться — и «Урсы» наддали до ста пятидесяти километров в час без особенной натуги.
— А куда мы так несемся? Я думал — до Новоархангельска рукой подать! — удивился я, вспоминая геометричные многоэтажные здания, которые видел с моста, когда мы ехали в аэропорт на трамвае.
— Ты про высотки? — правильно понял меня Шатило. — Это дата-центры и кое-какое автоматизированное производство. Там только специалисты живут, их построили поближе к сервитуту, чтобы проще было людям на работу добираться. Большинство так и делает — жилье имеют в Ситке, ездят к Резановым за длинным рублем. Выгоднее! А так — постоянного населения почти нет. Так-то формально весь юг острова Баранова и есть — Новоархангельская юридика, а по факту — само поместье Теплые Ключи и город при нем — на самой южной оконечности острова. Перенесли после Второй Великой войны…
Наверное, на это имелись веские причины. Вторая Великая Война тут была вроде нашей Великой Отечественной — лютое месиво, еще и с применением магии…
А вот причин для появления очень охеренной стены дождя, в которую мы въехали буквально через пару минут после того, как пересекли границу сервитута и юридики, вроде как и не имелось. Только что ж было солнечно! А тут — лило страшно, яростно, как будто кто-то на небесах врубил душ на полную. Дворники на стеклах едва справлялись.
— Ого! — сказал я.
— Третий день, сука, льет, — скирпнул зубами Шатило. — Поэтому тебя и пригласили. Стоит чертова туча над юридикой — и поливает, зараза!
— Чего, блин? — уставился я на Геру. — Как я с дождем-то разберусь? Это Резановы — погодники, а не я!
— Резановы… — вздохнул Гера. — Гиви, объяснишь ему?
— Давай, объясню, дорогой… — водитель следом за головной машиной включил фары и габаритные огни.
Пейзаж от этого более очевидным не стал, но «Урсы» себя обозначили и продолжили двигаться, ориентируясь по показаниям навигаторов, значительно снизив скорость.
— Княжна наша, Ольга Павловна, инициацию второго порядка получила, понимаешь? — сообщил мне Гиви с едва заметным кавказским акцентом. — Вот — пожалуйста. Рэзультат!
— Очень охеренно. — Я снова полюбовался на результат в окно. — И что, его сиятельство Пал Николаевич никак погодушку разрулить не может?
— А его нэт! Он в Александровской Слободе сэйчас, стратосферником улетел с неделю назад. И тут — такая вот штука…
— Эм-м-м… И кроме него и Ольги великих погодников среди клана Резановых сейчас не имеется? Реально никто ничего не в силах предпринять? — не поверил я.
— Еще Виктор Палыч, княжич, но он изволит в Гадомысе кутить, на чэрноморском побережье. А княгиня наша, Татьяна Платоновна, супруга Павла Николаевича — водный маг пэрвого порядка. И вот она за дочь свою очень пэрэживает… — туманно пояснил Гиви.
— А чего переживать — радоваться надо! Второй порядок это ведь… Очень охеренно! — сделал неопределенный жест рукой я.
Тут в беседу снова вступил Гера:
— Ты же знаешь, что инициации часто случаются в момент пиковых стрессов, да?
— Ну… Да! — Я и вправду такое слышал.
— А ты вот свою, жизнюковскую, инициацию как получил, а, Стах?
— Прикончил кое-кого и кое-что очень говенное сотворил при этом, — мрачно признался я.
Шатило примерно представлял себе мои возможности, а еще — некоторые нюансы моего дара, так что просто кивнул. А потом сказал:
— Депрессия у нашей княжны. Рыдает она. И погода — рыдает.
— Вот как! — только и смог проговорить я и откинулся на сидении.
Депрессия — это уже что-то. Это хоть какая-то информация. С этим — можно работать. Если зрить в корень, то депрессия — это не только психическая проблема, это еще и физиологическое состояние. А вот физиологию я как раз поправить могу. В конце концов, Дитриха-то я на ноги поставил!
Я подумал, что Гера захотел выслужиться перед новыми хозяевами и привлечь к решению вопроса знакомого мага жизни. Это, по крайней мере, было логично. Это походило на правду. По крайней мере я надеялся, что так все обстоит, что я подлечу эту самую Ольгу Павловну и уеду в Ситку — решать вопросы и делать дела.
Но хрен там плавал!
4. ТЕПЛЫЕ КЛЮЧИ
Промышленные объекты, сельхозпредприятия и редкие поселки вдоль трассы мы едва угадывали за пеленой дождя. Сотню километров от Ситки до резиденции князей Резановых мы преодолели часа за полтора — практически в черепашьем темпе, учитывая возможности мощных моторов внедорожников. Но — погода вносила свои коррективы. Такая досада: я даже на юридику полюбоваться не мог! Интересно же — как устроена жизнь при магическом киберфеодализме!
Земщину видал, сервитуты видал, даже опричнину на Кадьяке — тоже видал. А юридику — не видал! Поместье увижу, конечно, — но там разве жизнь? Это как Москву посмотреть и думать, что Россию изучил.
Теплые Ключи находились на холмистом мысу, у самой южной оконечности острова Баранова, как и сказал Гера. Название свое резиденция получила в честь горячих источников, которые тут расположились. Всего на острове таких зон имелось три. Две из них — в сервитуте, одна — вот здесь. Князья решили устроить себе геотермальный релакс, и я в этом их обвинять не мог: кто откажется от такой роскоши под боком?
Роскошь, кстати, Резановы очевидно любили. Трасса разделялась надвое — к Новоархангельску уходила все та же бетонка, а к Теплым Ключам вела натуральная дорога