Идентификация Блэка - mrs Addams

class="p1">Джейсон и Гарри направились в роскошно обставленный кабинет главы рода Поттеров. В этом помещении не было сдержанного готического шика Блэков — здесь царила атмосфера учёности и созидания. Массивный дубовый стол представлял собой сложный артефакт, источавший едва уловимое магическое сияние, а развешанные на стенах чертежи и проекты поражали своей изобретательностью и своеобразием. На стене в массивной бронзовой раме висел необычный натюрморт: в роскошном кабинете был изображён изысканно сервированный стол с фруктами и вином, где серебряные приборы поблёскивали в свете свечей. Именно эта нарисованная комната сейчас была заполнена до отказа портретами родственников Гарри.

— Ну-с, господа, давайте послушаем новости из мира живых, — провозгласила изящная рыжеволосая дама с капризным выражением лица. — Я уверена, что мой сын Джеймс…

— Просрал всё, что можно, — жёстко закончил за неё Генри Поттер. — Хватит, Юфимия! Все уже в курсе, что вы безобразно избаловали сына. И это очень дорого обошлось всему роду. Давайте же поприветствуем мистера Джейсона Ориона Блэка и его воспитанника Генри Джеймса Поттера!

Все нарисованные маги внимательно рассматривали гостей, удобно устроившихся в креслах и с нескрываемым интересом наблюдавших за этим семейным балаганом.

— Хм-хм, — деликатно прокашлялся ещё один волшебник средних лет с добрым лицом. — Меня зовут Флимонт Поттер. Кажется, я твой дедушка, Генри. Не расскажешь ли ты, что произошло?

Гарри удовлетворённо кивнул и принялся рассказывать о своей жизни за все эти годы. Портреты в ужасе ахали, мужская половина семейства вставляла гневные комментарии, а Джейсон молча слушал, изредка поправляя своего ученика в деталях. Когда повествование дошло до попадания в турнир и появления Джейсона, фокус внимания портретов переместился на него.

— И что же, мистер Блэк, вы являлись запасным наследником? — поинтересовался Генри Поттер-старший.

Настал черёд Джейсона рассказывать свою часть истории, и он сделал это обстоятельно и без прикрас. Его повествование произвело огромное впечатление на покойных Поттеров. Версия, рассказанная здесь, была давно согласована с Вальбургой Блэк — ничего, что могло бы повредить роду, не говорилось, но все события мужчина изложил честно и без утайки. Он описал, чего можно ожидать от третьего тура и насколько серьёзной должна быть подготовка, для чего понадобились земли семьи Поттеров и какую мутную роль играл диктатор Дамблдор в перевороте восьмидесятых годов.

Когда он закончил, старик Хардвин Поттер, молчавший всё это время, наконец произнёс:

— Как вижу, глупость и доверчивость моих потомков становилась сильнее с каждым поколением.

Патриарх семьи зло глянул на Флимонта с Юфимией, и те потупили взоры.

— Пустили в семью Дамблдора, словно козла в огород, и получили в итоге последнего в роду несовершеннолетнего сироту, — продолжал патриарх с горечью. — Спасибо хоть у Арктуруса Блэка разума оказалось побольше, чем у его детишек и братьев. Наш род в долгу перед вами, мистер Блэк.

Старик помолчал, собираясь с мыслями, а затем перешёл к делу:

— Теперь о закреплении права собственности. В ритуальной комнате тебе просто надо капнуть кровью на семейный алтарь и произнести своё полное имя. Сможешь, Генри?

Подросток решительно кивнул родственнику. Мальчик был невероятно счастлив — у него, оказывается, есть самая настоящая семья и дом. Как у Драко Малфоя, и даже лучше! Сердце переполняла радость от этого открытия.

— Теперь дальше, — продолжил патриарх, и его голос зазвучал торжественно. — Я, властью старшего в роду, признаю Джейсона Ориона Блэка официальным опекуном моего праправнука Генри Джеймса Поттера. Мы присоединяемся к ритуалу отделения магических земель. Полномочия Генри получит у камня рода.

Хардвин сделал паузу, словно вспоминая что-то важное:

— Да, ещё призовите сюда домовика Добби. Хватит ему скитаться по чужим домам — пусть наводит порядок здесь, в родовом поместье.

Джейсону решение главы рода пришлось по душе, и он отправился с мальчиком в указанное место для подтверждения права собственности. Ритуальный зал располагался в цокольном этаже особняка, и войти туда Джейсон, конечно же, не мог — древняя магия не пускала чужую кровь. Поэтому он терпеливо ждал подростка снаружи, прислонившись к холодной каменной стене и прислушиваясь к едва уловимому гулу пробуждающихся защитных чар усадьбы.

Гарри вышел из ритуального зала уставшим, но невероятно довольным — на его лице сияла счастливая улыбка.

— Сэр, я решил призвать Добби прямо в ритуальный зал! — мальчик буквально светился от удовольствия. — И дедушка Генри сказал, что так правильно! Там есть такая же пустая картина, на которую могут приходить все портреты. Оказывается, они часто присутствуют на ритуалах и помогают их проводить!

Подросток вошёл в то самое возбуждённое состояние, в котором мог болтать без умолку, перескакивая с одной мысли на другую.

— Ну это понятно, — мягко вклинился в этот бесконечный поток слов Джейсон. — Поттеры — род артефакторов, естественно, что они создали такие портреты, которые могут быть полезны живым членам семьи.

Гарри охотно согласился с наставником и продолжил восхищённо описывать последствия своего ритуала. Оказывается, Добби стало плохо около алтаря рода — магические узы, связывавшие эльфа с Дожами, причиняли ему боль. И подросток сам, под чутким руководством предка, заново привязал домовика обязательствами к роду Поттеров, освободив его от прежнего рабства.

Джейсон одобрительно улыбнулся и произнёс:

— Ты молодец, Гарри. А сейчас давай запечатаем здесь всё как следует и отправимся на ужин. Завтра с утра мы с тобой встретим «Чёрную луну», а затем отправимся в мастерские твоего рода.

— Да, сэр! — с готовностью откликнулся Гарри, всё ещё переполненный эмоциями.

После того как они последовательно запечатали особняк, активировав все защитные чары, наставник и ученик взялись за порт-ключ и перенеслись в особняк на площади Гриммо. Их ждал семейный ужин, и Гарри с нетерпением предвкушал возможность поделиться новостями с остальными обитателями дома.

В лондонском Королевском театре Ковент-Гарден в этот вечер давали «Травиату». Здание, вырастающее над площадью строгими колоннами и стеклянным фасадом, сияло электрическим светом, словно хрустальный фонарь в туманном воздухе столицы. Бархатные портьеры, позолота балконов, мерцающие хрустальные люстры — всё здесь дышало респектабельной роскошью тщательно отточенных веками традиций. Зал был полон до отказа: шелест вечерних платьев, глухой гул голосов, отблески бриллиантов и запах дорогих духов создавали ощущение торжественного, придворного мероприятия.

Мало кто из присутствующих знал, что несколько лож второго яруса неизменно закреплены за британским Министерством магии. Эти места не отмечались в официальных списках, но никогда не пустовали. В мире, где магия предпочитала оставаться незримой, существовали и свои способы быть рядом с центром светской жизни,