Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Он ушёл.

Просто взял и ушёл, бросив слова, что перевернули всё с ног на голову, оставив меня здесь — одну, запутавшуюся, не знающую, что чувствовать.

Ярость? Страх? Возбуждение от того, что он обещал?

Всё смешалось в комок, который застрял где-то между горлом и грудью, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть до конца.

Я больше не буду безопасным.

Слова эхом отдавались в голове, не давали забыть, цеплялись за разум крючками.

Он объявил войну. Честную, открытую, без правил, кроме одного — он будет бороться за каждую секунду моего внимания.

И самое страшное...

...я не знала, хочу ли я, чтобы он проиграл.

Мысль пришла тихо, вкрадчиво, змеёй, что скользнула в голову и обвилась вокруг, не давая прогнать.

Я провела дрожащими руками по лицу, по волосам — всё ещё растрепанным от сна, липким от пота, что высох на коже.

Нужно уйти отсюда. Вернуться в каюту, переодеться. Собраться с мыслями и забыть.

Последнее прозвучало жалко даже в собственной голове, потому что забыть было невозможно.

Не после того, что он сказал. Не после того, что я почувствовала через связь, держа медальон в руке.

Его стыд. Его желание. Его одержимость.

Настоящие, обнажённые, без масок и игр.

Я резко развернулась — слишком резко, мир качнулся, поплыл по краям, — и зашагала к двери, толкая её с силой, что была излишней.

Коридор встретил прохладой и полутьмой. Тишина, нарушаемая только скрипом дерева под ногами и далёким плеском волн о борта.

Я шла быстро, почти бежала, мимо чужих кают, мимо лестницы, ведущей наверх, к своей двери.

Толкнула её, ворвалась внутрь, захлопнула за собой и оперлась спиной о холодное дерево.

Вдох. Выдох. Ещё один.

Сердце билось так громко, что слышала пульс в ушах, в висках, в горле.

Каюта была такой, какой я её оставила — смятая койка, сбитое в ком одеяло, подушка на полу. След той ночи, того сна, что я пыталась убедить себя был просто сном.

А теперь знала правду.

Он был там, приходил, смотрел, приказывал.

И я... боги, я делала всё, что он велел.

Жар залил щёки снова, полыхнул по шее, груди, разлился вниз, к тому месту, что предательски пульсировало влажностью с того момента, как его голос упал до шёпота в кают-компании.

Я буду приходить к тебе во снах.

Обещание, угроза. Что-то среднее между ними.

Я оттолкнулась от двери, прошла к тазу с водой на столике у иллюминатора. Плеснула холодной водой на лицо — один раз, второй, третий, — пока кожа не онемела, а мысли не стали чуть яснее.

Посмотрела на своё отражение в маленьком зеркале над столиком.

Бледное лицо, тёмные круги под глазами, губы сжаты в тонкую линию. Волосы растрепаны, прилипли к вискам влажными прядями.

Незнакомка смотрела в ответ.

Та, что кричала имя фейри во сне. Та, что кончала от его приказов. Та, что не знала больше, кто она и чего хочет.

Когда ты придёшь ко мне — а ты придёшь, не сомневайся — тебе придётся признать правду.

Его слова вернулись, ударили снова.

Что это ты. Только ты. Твой выбор. Твоё желание.

— Нет, — прошептала я своему отражению. — Я не приду. Не приду, потому что это безумие. Потому что я еду за Джаспером. Потому что...

Слова застряли в горле, не желая выходить дальше.

Потому что я боюсь признать, что хочу этого.

Мысль пришла тихо, честно, болезненно.

Я хочу, чтобы он пришёл снова. Хочу услышать его голос, бархатный и властный, что приказывает делать вещи, о которых я никогда не осмелилась бы подумать наяву. Хочу увидеть белый огонь в его глазах, что смотрит на меня так, будто я — единственное, что имеет значение в этом мире.

Хочу почувствовать себя... нужной, желанной. Не просто охотницей, инструментом Ордена, не тенью, живущей в ожидании момента, когда вернёт возлюбленного.

А кем-то, кого хотят. Кем-то, за кого готовы бороться.

Слёзы жгли глаза, но я яростно моргнула, прогоняя их.

Не сейчас. Не здесь.

Я отвернулась от зеркала, прошла к койке и опустилась на край. Провела рукой по смятым простыням — холодным теперь, пропитанным запахом пота и чего-то ещё, о чём не хотела думать.

Нужно переодеться, сменить бельё, выйти на палубу и отвлечься.

Забыть.

Последнее звучало всё более жалко с каждым повторением.

Я медленно встала, стянула тунику через голову — ткань прилипла к влажной коже, сопротивлялась, — бросила на пол.

Расстегнула штаны, стянула их вместе с бельём, пока не осталась обнажённой посреди каюты.

Холодный воздух коснулся кожи, заставил поёжиться, но я не торопилась одеваться.

Просто стояла, обхватив себя руками, и смотрела в иллюминатор, где за мутным стеклом плескалось серо-синее море — бескрайнее, безразличное к человеческим драмам, что разворачивались на крохотном судне посреди его просторов.

Сколько дней осталось до Карброка? Шесть? Семь? Неделя в лучшем случае — та самая неделя, в течение которой он обещал быть тем, кто есть на самом деле, не прятаться за масками и играми. Неделя, в течение которой мне придётся бороться не только с ним, но и с той частью себя, что хотела сдаться, позволить случиться тому, что обещало и огонь, и пепел.

Я закрыла глаза, выдохнула долго и медленно, пытаясь успокоить сердце, что билось слишком быстро.

Справлюсь. Должна справиться, потому что в конце этого пути ждёт Джаспер — мой Джаспер, что верил в меня, ждал, надеялся на возвращение. И я не имею права предать его из-за чего? Из-за фейри, что играет в игры? Из-за Короля Света, для которого я — просто очередное развлечение на скучном пути?

Он сам сказал — не хочет любви, обещаний, чего-то вечного. Только момент, только сейчас, и это всё, что он может предложить.

А я... я хочу большего, не так ли?

Вопрос повис без ответа, эхом отдаваясь в пустоте каюты.

Я открыла глаза, подошла к сундуку у изножья койки и достала чистую тунику вместе со штанами. Оделась медленно, методично — застёгивая каждую пуговицу, затягивая каждый шнурок с той педантичной тщательностью, что помогала собраться, вернуть подобие контроля над собой и ситуацией.

Пристегнула ремень с клинками, и привычный вес оружия на бёдрах успокоил, напомнил, кто я на самом деле.

Охотница, та, что едет за своим, за тем, кто ждёт спасения. Не та, что думает о серебряных глазах фейри и обещаниях, что звучали как