Резервист - Гуль
Соперник оглянулся. Гарри поднял кулак, еще не вполне веря движению крыльев в ладони; свисток прозвучал сразу. На табло стало четыреста тридцать — четыреста. Часы остановились на семи пятидесяти восьми, и впервые в официальной игре золотой шарик остался именно у него.
Рон добрался до Гарри уже на земле. Ухватил за плечи, засмеялся и попытался сказать что-то, чего не было слышно за криками Келли; Гарри обнял его свободной рукой, чувствуя мокрую ткань и жесткий край вратарской перчатки. Весь день он видел друга издалека. Теперь можно было просто постоять рядом, не выбирая высоту и не освобождая проход для следующей передачи.
Рид пожал ему руку и спросил, левой ли достал. Гарри показал, как повернул кисть, едва не уронив снитч, и оба коротко рассмеялись. Затем противник пошел к своим. Гарри снова посмотрел на тридцать очков разницы и широко улыбнулся.
* * *
В раздевалке Пайк описывал поимку так, словно видел ее с гарриной метлы. Келли возражала: с ее стороны Гарри вообще исчез за Ридом, а потом появился с кулаком. Рон велел обоим не решать, какой рукой тот ловил, пока сам ловец пытается снять ботинок. Нога распухла ровно настолько, чтобы требовалась помощь; Гарри уперся пяткой в скамью и засмеялся, когда Рон вручил ему ложку вместо палочки.
После осмотра Хейл поздравил команду. Назвал два удачных выхода Келли, поблагодарил Рона за последние мячи и задержался возле Гарри. Тот поднял голову, ожидая вопроса о повороте под Ридом.
— Поимка отличная. Принесите завтра записи о втором часу и о возвращении перед пасом Мэйв, — сказал тренер. Гарри кивнул, уже узнавая оба эпизода. — После разбора определим работу на неделю. Сейчас закончите с восстановлением, родителей не заставляйте ждать в коридоре.
Гарри сам видел остановившуюся Келли, помнил Пайка в ненужной погоне. Завтра объяснять это предстояло не вместо рассказа о снитче, а вместе с ним. Гарри достал сухую рубашку и пошел к родителям Рона, которые все-таки успели дождаться их обоих.
Утром таблица висела уже в собственной раздевалке Пушек. К их прежним очкам прибавили четыреста тридцать; получилось тысяча триста двадцать. У Ос теперь было тысяча пятьсот сорок. Пушки выиграли встречу, но за день приблизились к ним только на тридцать, и Гарри впервые так ясно увидел, зачем Кросс перед стартом говорил не об одной поимке.
Капитан подошел с листом будущих занятий. Гарри отступил, позволяя повесить его рядом, и спросил, можно ли на ближайшей работе повторить выход Келли с обратным пасом. Кросс уточнил, какой именно. Пришлось показать на пустом участке стены, где Гарри решил развернуться второй раз.
— Повторим, — ответил капитан. Он проверил крепление листа и добавил время карандашом. — Только приходи до общего сбора. У Мэйв потом своя группа, ей тоже надо успеть.
Гарри записал время. За спиной Вейл рассказывал Рону о последней передаче Ос; через несколько дней Хейл снова выберет одного из двух ловцов, и сегодняшней радости для этого не хватит. Гарри еще раз посмотрел на тысячу триста двадцать, потом нашел Келли у шкафчика и пошел договариваться. Его первый матч за Пушки уже стоял в таблице. На стене рядом с таблицей уже было назначено время, когда они снова попробуют выход от своих колец.
Глава 25. Рон кричит
Середина октября 2000 года
Рон вытащил из гарриной сумки сверток, развернул край и с подозрением посмотрел на два бутерброда. На верхнем лежала записка Кричера: съесть после осмотра, если придется задержаться. Гарри протянул руку, однако друг уже проверял, не осталось ли чего-нибудь под бумагой.
— Он знает, что ты сегодня пригласил меня ужинать? — спросил Рон. — Или это моя доля, чтобы до стола вообще не добрался?
— Знает. И велел не есть все в клубе, если собираешься потом объяснять, что больше не можешь. — Гарри забрал сверток и убрал обратно. — Я передаю почти дословно. Там еще было про уважение к чужой работе.
Рон признал условия серьезными и сел шнуровать ботинок. Через проход Кросс обсуждал с Уэстом ветер; рядом Пайк громко спорил с работником, вытряхивая из чехла запасную биту и заставляя охотника переспрашивать. Гарри убрал сверток подальше от фляги и подождал друга.
После Ос следующий матч опять начал Вейл. Гарри готовился под навесом, стараясь не измерять чужую игру воспоминанием о собственной поимке; Эдриан провел хороший день. Теперь, в середине октября, Хейл снова выбрал Гарри — против Пустельг. О решении сообщили в среду, оставив время перестать радоваться ему при каждом удобном случае.
С Роном они виделись ежедневно, но договориться об ужине оказалось легче, чем найти десять свободных минут между занятиями. Гарри заранее предупредил Кричера и освободил стол в гостиной. В синей куртке, которую друг забыл еще неделю назад, нашлось письмо Гермионы; куртку следовало наконец вернуть вместе с содержимым.
Хейл собрал семерку возле доски. Пустельги бросали сразу после перехвата, не дожидаясь всей тройки; Рону предстояло выбирать, когда удержать мяч, а когда вернуть своим. Келли принимала по краю, Уэст оставался у середины. Гарри уже пробовал с ними этот выход.
— Стрикленд после потери остается здесь, — сказал Хейл, поставив фишку возле вратаря. — Не летим за обоими бладжерами к чужим кольцам. Пайк работает дальше, второй держит наш выход.
Стрикленд уточнил, когда можно уходить вслед за атакой. Хейл показал жест Рона: только после него ближний загонщик переключался вперед. Без подтверждения оставался, даже если на другом краю появлялась хорошая возможность.
Гарри спросил о погоне через дальнюю сторону. Пайк пообещал подхватить его там, где заканчивалась первая передача, если не будет занят квоффлом. Гарри положил ладонь на древко, мысленно примеряя широкий поворот.
На разминке Рон взял мяч над крайним кольцом и отдал Келли. Гарри прошел выше, не заслонив ее поднятой руки, и услышал короткое одобрение. В августе они остановились бы объяснять ошибку. Теперь охотница уже летела к Кроссу.
Ловец Пустельг представился Риганом. Пожимая руку, он заслонился от солнца свободной ладонью; Гарри тоже проверил свет над кольцами. Небо затягивало, но белые просветы еще заставляли щуриться.
Рон занял место у ворот, Стрикленд поднялся неподалеку; Пайк проверил хват на бите. Судья выпустил мячи. На мгновение сверкнуло золото, исчезло, и Гарри