Крылья над бездной или Ворона-Царевна - Натали Галигай

Он говорил, а я смотрела на него и думала о том, что цербер, даже маленький, это не просто собака, это страж, что стоит на границе между мирами.

— Пойдём, — сказал Хагрид, подхватывая мешок с мясом. — Он в замке сейчас, на третьем этаже. Там ему просторно, и никто не мешает.

Мы вышли в ночь, вошли в Замок и оказались в… Запретном коридоре! Тут запах ощущался сильнее. Он тянулся из-под двери на третьем этаже, и в нём было что-то, от чего мои перья начали светиться на кончиках.

— Пушок! — позвал Хагрид, отпирая дверь. — Пушочек, я пришёл!

Из темноты донеслось низкое, горловое рычание, от которого у меня, если честно, перья встали дыбом. Хагрид зажёг факел и питомец Аида (и Хагрида), лежащий в углу, повернулся к нам, то есть, все три его головы повернулись к нам. Шесть глаз, горящих красным, уставились на Хагрида и на меня.

— Хороший мальчик! — Хагрид шагнул вперёд и почесал среднюю голову за ухом. — Это свои, Пушок. Каруна своя.

Одна из голов наклонилась, принюхиваясь. Другая голова зарычала, но как-то неуверенно.

Потом Пушок тихо вздохнул, и все три его головы склонились передо мной, как перед старой знакомой, а его рык сменился довольным урчанием.

— Кар-р-р, — сказала я спокойно, будто здоровалась со старым другом.

— Ну надо же, — выдохнул Хагрид. — Он тебя принял! Я думал, он только меня слушается!

— Цер-р-р-бер-р-р тр-р-рёхглавый, монстр-р-р пр-р-реисподней, — пробормотала я всплывшую в голове цитату.

— Я же говорю, он лапочка! — просиял Хагрид, приняв моё бормотание за восторг.

Лесничий открыл мешок, и Пушок с энтузиазмом занялся мясом. Я сидела на мощном плече Хагрида и смотрела, как Цербер ест, как три головы синхронно опускаются и поднимаются, как хвост бьёт по полу, поднимая пыль. Смотрела и думала, что в школе, где учатся дети, живёт трёхголовый пёс из мира мёртвых, который может сожрать ученика за один присест, и который, кстати, легко засыпает под музыку.

— Хороший пёс, — ворковал над Пушком Хагрид.

"Действительно хороший, — думала тем временем я. — Верный, древний, но это не отменяет того факта, что он был создан для того, чтобы охранять вход в подземное царство, а не для того, чтобы его кормили мясом на третьем этаже школы, полной детей.

* * *

Я влетела в подземелья, как маленькая чёрная молния, пылающая возмущением.

— Кар-р-р! — гаркнула я, усаживаясь прямо на подлокотник кресла, в котором Северус сидел и читал книгу. — Цер-р-р-бер-р-р?

Снейп медленно отложил книгу. Лицо его оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что внутри он уже просчитывает, сколько информации мне выдавать.

— Да, — сказал он ровно, и в его голосе послышалось что-то, похожее на усталость. — Но ничего не могу с этим поделать.

— Кар-р-р? — спросила я тише.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на потолок.

— Распоряжение Дамблдора, — произнёс он лаконично, и в его голосе звучала горечь.

— Р-р-распор-р-ряжение? Мер-р-рзкие игр-р-ры! — завопила я.

Снейп посмотрел на меня долгим нечитаемым взглядом и снова уткнулся в книгу, посчитав разговор оконченным. Я тоже не представляла как повлиять на ситуацию, а потому обиженно забилась в самый тёмный угол комнаты, чтобы предаться тому, что только и могла поделать, а именно, размышлениям.

"Цербер — питомец Аида, Пушок — питомец Хагрида, можно ли сказать, что Хагрид в некотором смысле Аид? — думала я, стараясь успокомть себя философскими рассуждениями, — Ну, а что? Он владеет адским псом. Он обитает на краю Запретного леса, то есть на стыке двух различных миров. Он приручает существ, которых все боятся. И он, как и Аид, персонаж, которого недооценивают."

Я покосилась на Снейпа. Он читал с безучастным видом, но я чувствовала, что наш короткий разговор сделал его обычный хронический депрессивный настрой ещё более мрачным и угрюмым. Зря я на него накричала, это может спровоцировать его очередной приступ погружения в Пустоту.

"Хотя нет, — возразила я сама себе, продолжая философствовать. — Хагрид не Аид. Аид правит подземным царством, а Хагрид… Хагрид ничем не правит. Он просто встречает детей на вокзале и перевозит их через озеро в лодках в новый мир, и каждый, кто переплывает с ним это озеро, перестаёт быть просто ребёнком, становится учеником, Волшебником, частью этой странной, опасной и сказочной жизни. Хагрид — это Харон."

В моей маленькой вороньей голове продолжали плыть два потока сознания: я ощущала радость от такой уместной отсылочки к мифологии и одновременно корила себя за несдержанное поведение с Северусом. Оставалось только удивляться как вороньи мозги вообще выдерживают мои ментальные закидоны ("конструкции" — всплыло более подходящее по стилю словечко третим слоем сознания).

— Игр-р-ры р-р-разума! — я пожала плечами и сосредоточилась на мифологическом мыслительном направлении. — А почему нет? Харон не обязательно должен быть страшным стариком с веслом. Может быть, он просто большой, добрый и любит животных. Это же не мешает ему выполнять свою работу.

— Ир-р-ронично!

Мы сидели в одной комнате и молчали каждый о своём. Снейп смотрел в книгу невидящим взглядом, а я думала о том, как исказились мифы в этом странном мире. Харон стал лесничим, Цербера называют лапочкой, а богини смерти как-то неуловимо связаны с вороной, которая возмущается, что детей могут сожрать.

Хэллоуин в Хогвартсе был оранжево-чёрным, как и полагается. Я сидела на плече у Снейпа в Большом зале, наблюдая, как наколдованные летучие мыши путаются в сводах колонн, а тыквы-фонарики подмигивают ученикам оранжевыми огоньками.

— Пр-р-разднично! — довольно каркнула я и уже примерилась к кусочку тыквенного пирога на блюдце. Снейп не отреагировал на мой энтузиазм, он смотрел в пространство с обычным отсутствующим видом. Всё было замечательно.

А потом вбежал Квиррелл.

— Тролль! В подземельях! Тролль! — заорал он, закатывая глаза и падая в обморок.

Начался хаос. Ученики закричали, преподаватели засуетились. Дамблдор встал, призывая к порядку, и приказал старостам вести всех в спальни. Я тоже тревожно вспорхнула, оглядела зал и сердце ухнуло куда-то в лапки. За гриффиндорским столом не хватало трёх учеников.

— Кар-р-р! — заорала я, пытаясь привлечь внимание Снейпа. — Гарр-ри, Р-р-рон и Гер-р-рмиона пр-р-ропали!

Он чудом услышал меня в этом общем гомоне, повернулся, но быстро передвигаться в паникующей толпе было непросто. Решение пришло мгновенно — не думать, просто лететь.

В коридорах было пусто и тихо. Хорошо, что мне не были помехой капризные лестницы, и я чёрным шмелём закружилась, прислушиваясь.

И вдруг услышала испуганный детский крик. Крик раздавался из туалета для девочек. Я ринулась туда и увидела выбитую дверь и серо-зеленоватую спину огромного тролля. Он