Крылья над бездной или Ворона-Царевна - Натали Галигай

— Норберт! — ворковал Хагрид. — Какой же ты красавец!

— Кошмар-р-р! — вырвалось у меня.

Дракончик в деревянной хижине, рядом с камином, с кучей сена и тряпок. Это было безумие. Один чих и всё загорится. Я уже приготовилась каркнуть погромче, привлечь внимание, влететь внутрь, что-то сделать, как вдруг рядом раздался шёпот:

— Тихо, птица!

Я обернулась. Панси Паркинсон стояла рядом, прижавшись к стене, и смотрела в окно с таким выражением, будто собиралась задушить всех, кто там внутри.

— Пар-р-ркинсон? — удивилась я.

— Молчи, никому ничего не рассказывай, — прошипела она, со злостью глядя на меня. — Я сама разберусь.

Я хотела сказать, что она не понимает, но Панси уже схватила меня за лапку и оттащила от окна.

— Я знаю, что ты ворона Снейпа, — сказала она, сверкая глазами. — И ты всё ему расскажешь. Но я тебя опережу, я сама им отомщу и всё-всё расскажу, что они там вытворяют. А ты… ты не будешь мне мешать.

Она выхватила палочку и наставила её на меня.

— Розариум Силенцио! — скороговоркой пробурчала она, но я расслышала.

И не успела увернуться. Из её палочки вылетел розовый луч, и в моём клюве что-то вспыхнуло. Это был маленький розовый бутон. Он покружился в воздухе весьма красиво и исчез.

— Вот и всё, — довольно сказала Панси. — Теперь никто не поймёт, чего ты хочешь. А я побежала.

Она умчалась. А я осталась сидеть на подоконнике, чувствуя себя совершенно нормально. Роза исчезла, ничего не болело. Я каркнула, проверяя связь — вроде всё работало. Странное заклинание. Может, она просто дурачилась? Я встряхнулась и залетела в дом.

* * *

Внутри было ещё хуже, чем казалось снаружи. Дракончик уже не лежал на столе, а сидел на плече у Хагрида и пытался укусить его за ухо. Гарри стоял с каким-то ведром, полным рыбы. Рон держал одеяло, готовый накрыть зверя. Гермиона листала книгу "Драконы и где они обитают". Малфой смотрел на всё это с выражением, которое я видела у него только на уроках зельеварения перед взрывом котла Лонгботтома.

— Надо его убрать, — сказал Малфой.

— Никуда он не пойдёт, — отрезал Хагрид. — Он же маленький!

— Кар-р-р! — заорала я, влетая в комнату. — Пожар-р-р! Др-р-ракон! Хагр-р-рид, это беспр-р-редел!

Все повернулись ко мне.

— Каруна! — обрадовался Гарри. — Ты как раз вовремя! Посмотри, какой красивый!

— Кар-р-р! — я пыталась объяснить. — Дракон устр-р-роит пожар-р-р! Вокр-р-руг дер-р-рево!

Гарри наклонился ко мне, внимательно слушая.

— Она говорит, что… — он задумался, — что дракон красивый?

— Кар-р-р! — отчаянно закаркала я. — Кр-р-ричи кар-р-раул! Пожар-р-р! Р-р-разгр-р-ром!

— Наверное, она хочет, чтобы мы её покормили, — предположил Рон. — Гарри, дай рыбу.

Гарри протянул мне рыбу. Я от неё отмахнулась.

— Кар-р-р! — я показывала крылом на камин, на тряпки, на деревянные стены. — Хагр-р-рид! Устр-р-роил тар-р-рар-р-рам!

— Она волнуется за Норберта, — умилился Хагрид. — Боится, что ему холодно. Не волнуйся, Каруна, я его укрою!

Он накрыл дракончика одеялом. Дракончик чихнул, и из его ноздрей вырвался маленький язычок пламени. Одеяло задымилось, и Рон бросился его тушить.

— Кар-р-р! — заорала я. — смотр-р-рите?! Пожар-р-р!

— Ах, он чихнул! — Хагрид чуть не плакал от умиления. — Какой хороший!

— Может, его всё-таки надо убрать? — осторожно спросила Гермиона. — Каруна же волнуется.

— Она просто хочет с ним поиграть, — сказал Гарри, протягивая мне руку. — Хочешь познакомиться с Норбертом?

Дракончик повернул голову, посмотрел на меня жёлтыми глазами и чихнул ещё раз. Пламя опалило мне перья на хвосте. Я отскочила.

— Кар-р-р! — это было уже отчаяние.

— Она радуется, — решил Рон. — Видишь, как прыгает?

Я замолчала. Села на спинку стула и смотрела, как они умиляются дракону, который вот-вот подожжёт хижину. Так… они меня почему-то совсем не понимали. Я была для них просто птицей, которая что-то каркает и прыгает от восторга. Надо позвать Снейпа. Он умный, он поймёт. Он что-нибудь придумает. Может, сам отберёт дракона или наколдует что-нибудь, или просто запретит детям выходить из замка.

Я пулей полетела в его кабинет, села на край стола и начала каркать. Я каркала про дракона, про Хагрида, про детей. Я подпрыгивала и голосила. Снейп поднял голову, посмотрел на меня, потом на свои записи.

— Ты просишь пирога? — спросил он.

— Кар-р-р! — заорала я. — Др-р-ракон!

— Понял, — сказал он. — Пирог и бекон. Не сейчас.

Он вернулся к работе. Я сидела на столе, чувствуя, как во мне закипает праведный гнев.

Что же делать?

Итак, магия заклинания Паркинсон мешает мне выражать свои мысли. Я даже позвать на помощь не могу, люди слышат совершенно посторонние фразы. Будем рассуждать: роза символизирует тайну и молчание. Вот поэтому я видела розовый бутон в своём клюве.

Это связано с латинским крылатым выражением sub rosa, которое переводится как "под розой" и соответствует словам "втайне", "по секрету". И я даже помню историю появления такого значения: Амур, получив розу в подарок от богини любви Венеры, посвятил этот цветок какому-то греческому богу молчания, чтобы влюблённые не разглашали тайны своей любви. Но мой секрет вовсе не "тайна любви", а кое-что посерьёзнее!

Обидевшись на Снейпа, я вылетела в коридор и, нахохлившись, уселась на подоконнике.

Здесь меня и нашли близнецы Уизли. Фред и Джордж шли, перешёптываясь, и явно что-то замышляли. Увидев меня, они остановились, переглянулись и разом улыбнулись той самой улыбкой, от которой у нормальных людей подкашиваются колени.

— Каруна, дорогая! — пропел Фред. — Что сидишь одна? Грустишь?

— Кар-р-р, — ответила я, имея в виду "отстаньте, не до вас". Но из клюва вылетело:

— Р-р-раскр-р-епощение порождает абсур-р-рд!

Близнецы замерли. Джордж моргнул.

— Каруна, ты в порядке? — спросил Фред.

— Пр-р-роклятая р-р-роза! — попыталась я сказать, но вышло: — Фр-р-рактальность р-р-реальности не подвер-р-ргнешь кор-р-рекции!

Фред присвистнул.

— Ну, сестра, ты даёшь. Мы, конечно, хотели подшутить, но с тобой явно что-то не так.

Джордж достал из кармана маленькую коробочку, но я посмотрела на него таким взглядом, что он передумал.

— Кар-р-р! — изрекла я. — Р-р-радикальная р-р-еконстр-р-рукция пр-р-рорывается в дегр-р-радацию!

Близнецы переглянулись ещё раз. Потом, не сговариваясь, сложили руки на груди и отвесили мне шутовской, почтительный поклон.

— Простите, великая ворона, — сказал Фред. — Не смеем нарушать вашу… э-э-э… фрактальную деградацию.

— Мы удаляемся корректировать наши конструкции, — добавил Джордж. — Но если захотите вернуться в мир адекватности, вы знаете, где нас найти.

И они, пятясь, удалились, продолжая кланяться. Я смотрела им вслед и чувствовала, как внутри меня закипает праведный гнев. Моё состояние ухудшалось. Я не могла сказать ни одного нормального слова. Вместо предупреждений и просьб из меня вылетала какая-то философская муть. Чем больше я хотела донести важное, тем бессмысленнее