Юность, 2026 № 04 - Журнал «Юность»

Теперь я увидел лохматые парящие шары в небе над дачей. Знакомая картина. Их вывел мне вчера бортовой компьютер мультикоптера, когда я подлетал к деревне. Изображение было в сто раз хуже, чем на вирт-линзе в моем глазу, – что взять с хроматофор! Но я разобрал.

То ли надутая лягушачья шкурка, то ли комок паучьих нитей, проклеенных секретом тли и муравьев… Шар раздулся, парил, потешный и несопоставимый по размерам с обычным аэростатом. Я бы в жизни не обратил внимания на эту поделку. Наполненный гелием, он поднимал в небо стеклянные сферы.

– И гелий ты тоже добываешь у себя в деревне? – Мой голос истерически повышался. – Из конского навоза, бабуль?!

– Нет. Его я покупаю баллонами у завода.

– Голова кружится.

– Потому что не можешь отсюда убежать в виртуальность. Смотри, как устроены сферы. Внутри них водоросли, на солнце они продуцируют кислород. Еще немного воды, немного почвы – и мои муравьи-астронавты.

– Они же не выйдут в космос. У них тяги не хватит.

– Какой ты у меня умный! Они долетят сейчас до пересадочной станции. Трос из улучшенной паучьей нити из улучшенного мною спидроина («лебедка», помнишь?) уже спустился с поверхности моего астероида-буйка на промежуточную стратостанцию. И продолжает спускаться через нее на мой участок. Это как управляемая посадка первой ступени… Буек-астероид, находясь за геостационарной орбитой, натягивает трос. Стеклянные сферы будут прикреплены к тросу в верхних слоях атмосферы. Далее их потащат рычаги-перехваты, я сшила их из мускульной ткани створчатых моллюсков. Завтра покажу, но учти, это зрелище не для брезгливых. У нас в НИИ колдовали так: миллиамперы подаются на нервное окончание этих моллюсков, а усилие мышц на схлопывание створок ого-го. С таким КПД только в космос. Когда рычаги станут неэффективны из-за холода, подключатся мои жуки-бомбардиры… и далее…

– Подожди! В голове не укладывается. Это какая длина должна быть у троса, если он достает с астероида до Земли?

– Сто пятьдесят тысяч километров.

– Твои пауки столько наплели?!

– А чем еще в деревне заниматься?

– Но это же… это много…

– Ну, у них было почти пятьдесят лет на нити. Хотя и не сразу вышло.

– А жуки, моллюски…

– Жуки-бомбардиры – те еще проглоты, крыжовник у меня в палисаде жрут! У них внутри такая химическая смесь варится и выстреливает…

– Бабуль! Я не о том. Ты как до этого дошла?!

– Я сказала тебе про книги.

– Нет! Я имею в виду… Ты как это все рассчитала? Это самодельный орбитальный лифт! Я такие стартапы видел в Зеландии, в Японии… Роскосмос собирал ствол из углеродных нанотрубок. Там поколения ученых работали!

– И я семьдесят лет не чай хлебала в биолаборатории. То, что космический лифт способны построить государство или корпорация, – оно понятно. Но интереснее же делать самому, правда? Своими руками, своей кумекалкой. Посмотри на стены…

Они кишели муравьями.

Остатки моего ИИ, не пробивающегося до спутников из-за толщи земли, тщетно пытались найти закономерности в хаотических волнах насекомых, в пульсации стен…

– Есть колонии, работающие на окраине участка и, скажем честно, углубляющиеся не в мои земли… Они добывают кислотой и огнем железо из руды и тащат сюда. Есть те, что полируют стекло, а вон те укрепляют мандибулы и экзоскелет для пауков – моих старших астронавтов. Стеклянные сферы, отправленные по тросу к астероиду, распадаются там на свои составные части – на полусферы. С помощью жуков-бомбардиров, которых я использую как пирозаряды. Один жук – один рывок. Полусферы рассеиваются плотно по поверхности, крюками впиваются в реголит. Пауки поднимаются вслед за муравьями. С баллоном кислорода на легочной книжке, в стеклянной маске на глазах и на рту. Они регулируют свой метаболизм, но все равно быстро замерзнут в космосе. Поэтому у каждого есть и химический нагреватель на тельце, и гель-обтекатель в роли скафандра. Закрой рот уже, внучок.

Я закрыл рот.

– Это не я изобрела, а один выдумщик в двадцатом веке. Я зачитывалась им, когда уставала в микроскоп глядеть. Пауки с муравьями, преодолев всю эту немалую дистанцию, смонтируют перемычки между полусферами, барометрические шлюзы, чтобы соединить все полусферы в общее пространство. Я продолжу переправлять вверх муравьев и почву. Увы, тонны земли не поднять моим способом, а денег на ракету у меня нет! Но мы разработали технологии для улучшения свойств реголита и посадки некоторых культур. Мы добуримся до льда, ведь астероид внутри исполосован льдом, а это вода. Во второй части экспансии, – деловито продолжала бабушка, – я планирую поднять такой лишайник в кислородной защите, который покрыл бы полусферы и принял бы на себя ударную дозу радиации. Под ним легче растить жизнь.

Я почувствовал, как впервые за год мое внимание единым лучом устремлено только к одному предмету. Возможно, из-за погреба, который стал камерой депривации.

Бабушка сидела за светящимся органическим экраном. Ее «спицы» отбивали что-то по «вышивке» внутри «пяльцев», по мембране контроллера.

Вокруг нас мыслительным облаком вихрилась мириада насекомых. Я впервые за долгое время здесь и сейчас жил, затаив дыхание.

И тем не менее: все, что бабушка говорила, обитало лишь в моем воображении, созданное из ее слов. Казалось, стоит подняться наружу, под свет солнца, – и мир станет прежним. Видимость утвердится, тайное исчезнет, а ее речи окажутся розыгрышем…

Деревенские меня и не так дурили.

– Как твоим астронавтам поддерживать связь с ЦУПом? Ты же должна направлять их через летучие вещества, через насекомьи знаковые системы?

Я искал что-нибудь, что она не предусмотрела в своей миссии.

– Муравьи овладели радио. Металлические штырьки у экипажа наверху – это не дополнительные усики или что ты там подумал. Это и есть антенна, вживленная в мозг. Сигналы принимает от спутника-ретранслятора. Когда связь прерывается из-за сильной магнитной бури на солнце, то непосредственный приказ они получат от пауков.

– Ты не шутишь?

– Мои пауки разумны.

– Как тарантулы Силиконовой долины? Ты видела те вирусные ролики в Сети?

– У моих пауков сложных микросхем в мозгу нет. Только геномная редакция и череда инструкций… и хорошее воспитание.

– Но – как?!

Бабушка вытащила из «вышивки» «спицу».

– Ты не помнишь уже, конечно. В детстве ты играл с этим же паучком, который сейчас завис на геостационарной орбите и расчехляет жука-бомбардира. Чтобы тот выстрелил пирозарядом, придавая пауку тягу. Ты не боялся моих малюток, когда был… – она хотела сказать «обычным человеком», но вовремя спохватилась, – когда еще не модернизировал себя. Я учила. А ты с азартом пытался пальчиком или прутиком цепляться за паутину на балясинах. Так тонко, так легко, будто ты сам паучок. Будто имитируешь