На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик
Единственная отличительная черта комплекса — Железный Майк, бронзовая статуя морского пехотинца, который держит винтовку в правой руке, а левой машет невидимым людям. Это название является ошибочным, поскольку на самом деле речь идет о подполковнике Уильяме Лефтвиче. В 1970 году полковник Лефтвич командовал Первым разведывательным батальоном во Вьетнаме. Мы, новоиспеченные лейтенанты, ничего не знали о Первом разведывательном батальоне, кроме того, что он мог похвастаться лучшим значком подразделения во всей морской пехоте: череп и скрещенные кости, наложенные на голубой ромб Первой дивизии морской пехоты, окруженный словами «Быстрый, безмолвный, смертоносный»[19].
Полковник Лефтвич вылетал вместе со своими людьми на все срочные эвакуации своих разведывательных групп. Это были самые опасные операции — группы, которые запрашивали срочную эвакуацию, обычно уже были обнаружены, несли потери и преследовались более крупными силами противника. В один из штормовых дней, после спасения группы с позывным «Бросок», вертолет, на борту которого находились Лефтвич и его морпехи, врезался в горный склон, в результате чего все находившиеся на борту погибли.
Именно рядом с Железным Майком в то утро собрался наш класс. Я стоял у статуи, снова осознавая, что меня сознательно приобщают к истории Корпуса и его героев. Вокруг меня расположились шесть взводов роты «Альфа», 224 новоиспеченных вторых лейтенанта. Рядом со мной стоял долговязый парень с ироничной улыбкой, и я повернулся, чтобы представиться.
Он пожал мне руку и произнес:
— Джим Бил. Теннесси.
В то утро я не мог знать, как много общего будет у нас с Джимом в ближайшие два года. Я знал только, что его спокойная уверенность вселяла надежду — еще один показатель того, что ШОСП будет отличаться от Школы кандидатов в офицеры. Комната Джима в казарме находилась рядом с моей. Взводы из сорока лейтенантов делились на отделения по тринадцать-четырнадцать человек, а отделения — на огневые группы по четыре-пять человек. Мы с Джимом являлись половинкой своей огневой группы. Следующие шесть месяцев мы провели в Кэмп-Барретт, обучаясь всем основным навыкам, которые понадобятся нам как офицерам морской пехоты. Мантра Корпуса гласит: «Каждый морской пехотинец — стрелок». Ее следствие — «Каждый офицер морской пехоты — командир пехотного взвода». В морской пехоте летчики самолетов, клерки и водители грузовиков — все они в первую очередь пехотинцы. В ШОСП нас должны были научить этим базовым пехотным навыкам, а также всем правилам, положениям и административным требованиям, которые являются частью армии мирного времени. Самой обсуждаемой темой для разговоров в ШОСП был выбор ВУС. Военно-учетные специальности — это конкретные профессии в Корпусе: авиатор, артиллерист, снабженец, танкист, пехотинец и множество других, и все они конкурсные. По различным специальностям нас распределяли в соответствии с рейтингом успеваемости в классе. Самой желанной из них была пехота.
Президент Гарри Трумэн однажды сказал, что морская пехота обладает пропагандистской машиной, уступающей только сталинской, — и он был прав. У меня, даже как у только что принятого на службу офицера, о Корпусе сложилось впечатление, как об одной из самых способных и готовых к тяжелой работе боевых организаций, — только зубы и никакого хвоста[20]. Я был потрясен, когда командир моего взвода, капитан Макхью, сказал своим лейтенантам, что только 10 процентов из нас станут пехотными офицерами, остальные отправятся в другие боевые подразделения — артиллерию, плавающие штурмовые машины и танки — или на обеспечивающие должности, такие как снабжение, администрация и даже финансовое управление.
Макхью настоятельно рекомендовал нам сохранять непредвзятость и узнавать о каждом ВУСе, прежде чем решать, на какую из них претендовать. Я кивнул, но знал, что меня устроит только одно: пехотный офицер. Мне нужна была чистота человека с оружием, преодолевающего большие расстояния пешком, ориентирующегося, преследующего, рассчитывающего, использующего личное мастерство. Я не мог позволить самолету или танку встать у меня на пути, и уж точно не собирался сидеть за письменным столом. Я хотел пройти испытание, чтобы понять, есть ли у меня то, что нужно. Недавно Корпус морской пехоты объявил о начале вербовочной кампании в свои ряды под девизом «Никто не любит воевать, но кто-то должен знать, как». Его потом отменили, потому что морские пехотинцы действительно любили сражаться, а начинающие офицеры морской пехоты хотели сражаться.
Жизнь пехотинца была беспорочной. Я чувствовал преемственность с другими пехотинцами, которая тянулась еще со времен Фермопил. Оружие и тактика могли меняться, но это были лишь аксессуары — люди оставались прежними. Во времена спутников и ракетных ударов та часть меня, которая считала, что я родился слишком поздно, тянулась к пехоте, где храбрость все еще имеет значение. Быть морским пехотинцем — это не о деньгах на аспирантуру или обучение какому-то навыку; это был обряд посвящения в обществе, которое стало настолько мягким и однородным, что само это понятие часто вызывало насмешки.
В первую неделю нашего пребывания в ШОСП капитан Макхью попросил нас подготовить список выбранных нами ВУС с первого по двадцать четвертый. Он сказал, что будет использовать эти списки при оценке нас в течение следующих месяцев и сделает все возможное, помня о первостепенных «потребностях службы», чтобы назначить нас на одну из трех лучших специальностей. Я представил бумагу, в которой указал, что три моих лучших варианта — это пехота, пехота и пехота.
— Лейтенант Фик. — Капитан просмотрел листы и вызвал меня вперед. В его голосе звучала боль. — Не изображайте из себя умника. Запишите три варианта.
— Все, чего я хочу, — это стать пехотным офицером, сэр.
— Мы не всегда получаем то, что хотим, лейтенант. Половина людей в этом классе хотят быть «ворчунами»[21]. Морская пехота направит вас туда, где вы нужны морской пехоте. Единственный способ получить любую работу — это стать первым в классе. Как вы думаете, вы сможете стать лучшим в этом классе?
Помня о том, как я боролся за то, чтобы вообще закончить ШКО, не говоря уже о том, чтобы занять первое место, я выбрал в качестве второго и третьего вариантов штурмовые машины и танки.
*****
Школу основной и специальной подготовки я полюбил так же сильно, как вознавидел Школу кандидатов