Русские пазлы войны - Иван Жердев

ни-ни. Если под мухой ранят, кровь трудно остановить, она под алкоголем разжижается и быстро вытекает. Так что только дурной будет… Ну и реакция не та… Нет, это не про нас.

А снабжают войска – слава богу, всего хватает, и еды, и БК, и денежное довольствие платят вовремя. Жалоб нет. В отпуска отпускают. А кто местные, так даже и выходные бывает, что дома. Нормально, жить можно, вот только заканчивать пора уже эту войну. Но только Победой. По-другому здесь никто не согласен. Никаких “Минских договорённостей”. Хватит. Откушали уже. Оружейки на замок закрывали… смешно вспомнить… чтоб в ответ не стреляли… Так нельзя больше…»

На столе аппарат времён Великой Отечественной, с вертушкой сбоку и проводами. До сих пор самая надёжная связь… А вы Ватсап, Ватсап…

Едем обратно, говорим. Странная война – это СВО. Она и гражданская, и мировая. Мосинки и дроны… Из Мариуполя беженцев спасали наши, и чеченцы, и дончане, и российские войска. Жизнью рисковали, кормили, согревали, дали прибежище в школе в Донецке, а утром на школе надпись: «Слава Украине». Ну, видимо, по-хорошему не получится. Не понимают… Вроде как жалко, а бить надо. Иначе никак. Эх, Русь-матушка…

Уехал и забыл Анатоличу каску отдать. Хорошая примета, значит, вернусь.

Золотое кольцо.Автомобилей вереница,Не виден «хвост»,У пограничников – граница,У них – блокпост.Была доверена страноюИм эта роль —Встать между миром и войноюНа «стоп-контроль».Инна Кучерова

Какая прелесть наше Азовское море, особенно когда оно внутреннее! Мы с оператором Серёжей Бунеевым объехали его вокруг. Это реально новое «золотое кольцо». Но обо всём по порядку.

Эта статья первая, обзорная – больше отчёт о проделанной работе. Ничего особо героического и секретного в ней нет. Так что украинская разведка может не напрягаться и не читать на ненавистной, но всё же родной «российской мове». А вот гражданскому населению Украины почитать стоит, не столько чтобы оценить изысканность слога, сколь для информации, которой у них сильно не хватает. Вернее, там её много, но сформирована она очень тупо, в одну сторону и смешение «брехни» с фактами, помноженное на ненависть, выносит мозг так далеко от реальности, что ноги от земли отрываются.

Сразу извинюсь перед нашими морпехами, танкистами и пехотой. Здесь я всех упомяну, но писать о вас буду отдельно, подробней и чуть позже. Сначала отчитаюсь перед женщинами, нас пославшими. Это правильно, это справедливо. Вы сами говорили, что без поддержки и любви наших женщин никакая война смысла не имеет. Особенно эта.

Ну так вот, поездка наша началась в Темрюке и там же закончилась. Маршрут такой – Темюрк, Донецк, Луганск, Лисичанск, опять Донецк, Мариуполь, Мелитополь, Херсонская область, Крым, Темрюк. Галопом по «це европам», отныне и навеки Русской земле.

Первое, и для наших женщин важное, – не голодают ребята. Так не голодают, что морпехи угостили ухой и шашлыком из курицы, а такого шулюма с бараниной, как в Лисичанске у нашей пехоты, я в жизни не ел.

Раздача ваших подарков началась уже в пути. Запомнилось одно кафе в Луганской области, где наши военные останавливаются перекусить. Дело в том, что Сергей ещё с Волгодонска притащил полбагажника куличей. А куличи – дело такое, что долго с ними тянуть нельзя – подсохнут. Ну, мы и начали подходить к машинам и предлагать ребятам взять сладкого к чаю. Там были и самарские бойцы и с Дальнего Востока, да отовсюду. Запомнился парень из Калмыкии, с лицом просветлённого буддиста. Он пасочки принял и сказал:

– Благодарствую, православные.

Сигареты уходили на блокпостах. Там тоже полный интернационал: чеченцы, буряты, марийцы, русские – вся страна. Один боец, бурят, пожаловался:

– У меня два брата на передовой, а меня вот сюда, в комендантский. Я воевать шёл…

А парень – реальный воин, выправка, снаряга, оружие, всё на нем влитое, как с детства. Недаром немцы ещё в ту войну их боялись. Они в плен не брали от слова «совсем». Не понимали, на что они нужны, эти пленные. Мёртвые да, сгодятся, пленные нет – обуза. Им даже языка боялись доверить, вдруг не доведут?

На блокпостах, видя на машине надпись: «Пресса», сразу спрашивали: «С какого канала?» Когда надоело долго объяснять, что это газета «Материк. ру» и что мы больше пишем, чем снимаем, стали говорить:

– В передаче «Давай поженимся» сниматься будете?

Ребята сразу веселели, расслаблялись. Блокпосты – дело скучное, а тут какая-никакая развлекуха. Ответы тоже радовали. Запомнился один пожилой уже боец. Он вроде даже поверил и испугался:

– Да вы что?! Моя старуха увидит, она меня и в плену достанет, и хозяйство отрежет. Потом скажет, что укропы пытали.

Ещё один, помоложе, сказал:

– Побойтесь Бога, ребята, я только развёлся. Дайте отдохнуть.

В общем так, с шутками и разговорами проезжали мы блокпосты. Их много. Особенно рядом с фронтом. С одной стороны, надоедает каждые десять километров документы доставать, а с другой всё правильно. Мало ли кто там едет. А надпись «Пресса» кто хочет напечатает.

В Донецке в первый заезд задержались недолго. Отметились в военном пресс-центре, прошли инструктаж, расписались, где надо, и отчалили. В общем, как у Высоцкого:

Копоть, сажу смыл под душемСъел холодного язяИ инструктора послушал,Что там можно, что нельзя…

В Лисичанск прибыли поздно, уже затемно. Представились командиру как положено, и нас разместили на ночь. Сразу о командире. Любая воинская часть начинается с командира, и иногда, к сожалению, им же и заканчивается. И хотя часть сформирована недавно из мобилизованных, но порядок и дисциплина не хуже, чем в регулярной, строевой. А в чём-то и лучше. Ребята держат вторую линию, обустраивают позиции, укрепляют оборону и следят за порядком в городе. И хотя она и называется вторая линия, но ребята уже поучаствовали в прямых столкновениях, а обстрелы со стороны противника – дело вообще житейское.

Командир полка – настоящий воин, из рода воинов и сам теперь глава рода.

Спасибо, товарищ полковник, за хлеб-соль-шулюм и за возможность поработать в вашей части. Замечательную воинскую команду выстраивает полковник.

Военные медики – это тема особая и большая, и тоже для отдельной статьи. Борис, Женя, Пётр – отдельное вам спасибо за душевный приём и за наши беседы.

Там тоже интересная встреча произошла. Заходим в медчасть, встречает начальник, Борис. Долго смотрит на меня, потом говорит:

– Что-то лицо у вас знакомое. Где мы виделись? Вы в Мариуполе прошлой весной были?

– Был.

– В апреле?

– И в марте, и в апреле.

– Так вы у нас в госпитале репортаж делали…

Вспомнили, обнялись уже, как родные. Да, Мариуполь той весной многих свёл. Потом оказалось, что с темрюкскими морпехами мы вообще на одной улице и в одном доме стояли, только по времени чуть разошлись.

Борис – хирург. Более четырёхсот операций в месяц делал. Нагрузка неимоверная. Ребята-врачи на утренних