Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Также и в отношении конницы, которая формировалась независимо от войск, созданных на основе обязательства rusttjänst, с 1536 г. начал применяться новый способ набора. Его целью было формирование легкой конницы в противовес коннице, формируемой на основе дворянства (frälse). Она должна была оставаться непосредственно на службе государства. Каждый швед, независимо от состояния, получал право выставить от одного до четырех, а в обоснованных случаях и больше, всадников и обеспечить их оружием, снаряжением и лошадьми в обмен на годовое жалованье в 30 марок и круглогодичное обмундирование, а также бесплатное содержание всадника и лошади (так называемый borgläger – замковый лагерь). Такая форма комплектования была законодательно закреплена в связи с проведением военной реформы, что заложило основу для дальнейшего развития шведской конницы[10].

Когда после подавления восстания Нильса Даке политическая ситуация в стране стабилизировалась, наконец-то появилась возможность создавать национальную армию. Осуществив в 1544 г. военную реформу, Швеция стала первой европейской страной нового времени, не только построившей свою систему обороны на всеобщей воинской обязанности, но и имевшей постоянную армию в мирное время. В отличие от европейских государств, за исключением Швейцарии, Швеция имела собственные военные средства, что позволило ей отстоять свою свободу и свое место среди других государств. Кроме того, король восстановил свое положение главнокомандующего армией, на которое он имел право по закону и традиции с древнейших времен, хотя и условно в эпоху феодального государства.

Один немецкий историк так описывал особенности шведской армии: «Шведы… были первым народом, создавшим национальную армию. Швейцарцы – это, по общему признанию, храброе, простодушное войско, но не армия. Немецкие ландскнехты существовали с древнейших времен, но они не отождествляли себя с немецким государством. Французские банды играли слишком незначительную роль, чтобы называться национальной армией. Близки к этому понятию были испанцы. Голландская армия, напротив, отличалась типично интернациональным составом военнослужащих. Шведская же армия – это обученная военная организация, которая защищает Отечество и служит его величию и славе».

Ядром этой армии, существовавшей и в мирное время, были национальные наемные войска, которые появились уже на заключительном этапе восстания Нильса Даке. Король и риксдаг приняли решение об их законодательном усилении. Вместе с кавалерией, сформированной на основе rusttjanst, эти войска составили регулярную сухопутную армию. Она была усилена ополчением lantvärn, из которых король имел право в случае необходимости по первому требованию призвать каждого седьмого вооруженного человека из Смоланда и каждого пятого из других провинций. В случае необходимости «высшего ранга» король также имел право усилить армию, назначая в ее ряды призывников на основе принципа man ur huse – обязанности каждого хозяйства выставить воина. Таким образом, военная реформа дала неограниченную возможность призыва в армию шведских подданных.

Густав Васа благоразумно отказался от доведения численного состава пехотных подразделений до удовлетворяющей его численности путем регулярной воинской повинности, хотя Военный ордонанс, несомненно, предоставлял ему такую возможность. Применение такого метода в мирное время, чего раньше не было, могло вызвать протест. Ведь предыдущий Военный ордонанс был принят только потому, что король обещал, что крестьяне больше не будут участвовать в войне, так как эта обязанность будет возложена на профессиональную армию. Поэтому при наборе пехоты, как и легкой конницы, он основывался на свободном призыве, который уже применялся ранее и успел утвердиться в сознании народа. Королю также удалось заручиться необходимой поддержкой в приходах отдельных провинций для набора пехоты, поскольку он дал понять, что в случае неудовлетворительных результатов будет вынужден объявить всеобщую воинскую повинность. Призыв в армию мог быть дополнен так называемым tvångsuttagning – принудительным призывом, который представлял собой более мягкую форму набора. Эта мера позволяла оставить в покое настоящих крестьян и призвать в армию асоциальные элементы – пьяниц, лентяев, дебоширов, бродяг и т. д.[11]

В 1545 г. Густав Васа подсчитал, что адекватную оборону от возможной датской агрессии могут обеспечить около 6 тыс. пехотинцев. Однако рост напряженности в отношениях между Данией и Швецией, а также между Швецией и Русским царством с начала 1550‐х гг. заставил его увеличить численность пехоты. В 1553 г. пехотные подразделения насчитывали уже 9640 солдат. Для того времени это было довольно значительное число.

Однако новый Военный ордонанс не обладал необходимой эффективностью из-за несоответствия структуры армии, действовавшей в мирное время, и той, которая должна была применяться в военное время. Другая причина заключалась в сохраняющемся отставании от европейских армий в области вооружения и оснащения. Чтобы максимально снизить расходы на оборону, в мирное время не создавались новые боевые подразделения, но находящиеся на квартирах воины объединялись в группы. Это делалось только в отчетных и административных целях, для поддержания порядка в реестрах, которые служили основой для объявления мобилизации войск в случае войны. При объявлении мобилизации королевская пехотная гвардия (драбанты и Стокгольмская рота) должна была принять на себя командование всеми остальными пехотными войсками, а дворяне должны были стать командным составом во главе конницы. Таким образом, армия приобрела ярко выраженный боевой характер и ничем не отличалась от средневековой шведской армии. Самым важным изменением стало введение понятия повышенной боеготовности, что положительно сказалось на мобилизации и возможности использовать армию без оглядки на всевозможные ограничения, как это было в случае с lantvarn, когда солдат приходилось распускать по домам из-за посевной или уборки урожая.

Король упустил шанс сделать национальную пехоту более современной. В этом решении сыграл его собственный консерватизм и опыт восстания в Смоланде, где он столкнулся с превосходством огнестрельного оружия над тяжелым холодным оружием во время лесных столкновений. Король перенес этот опыт по отношению к военным действиям в целом. Поэтому, вопреки нововведениям, пришедшим с континента, пехота сохранила свой первоначальный характер «стрелковой пехоты», что означало невозможность ведения боя в открытом поле.

Только уроки Русско-шведской войны 1555–1557 гг. привели к существенным изменениям в Военном ордонансе. Под руководством принца Эрика удалось эффективно проводить мобилизацию: пехота была организована по немецкому образцу в пехотные роты (fanika, fanikor – знамена) по 500 человек в каждом, но с гораздо лучшим составом, чем в первоначальном варианте. Конница также была разделена на эскадроны (fana, fanor – хоругви), которые по образцу, действовавшему в других странах, насчитывали по 300 человек. При демобилизации в основном сохранялось деление пехотных частей на роты, так что в мирное время они продолжали существовать в организованном виде. Что касается конницы, то в течение нескольких лет после войны в наиболее крупных губерниях также была введена организация эскадронов легкой конницы, аналогичная пехоте. Это были так называемые региональные эскадроны