На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

— Могадишо, бро. Ты ни хрена не видел, если не был в Моге. Тощие маленькие ублюдки бегают повсюду. Накурились до одури той травы, которую они жуют. Кат, так они его называют. Это заставляет их сходить с ума и много стрелять. Держитесь подальше от стен, вдоль них летают пули.

Из другой группы морских пехотинцев пришло комическое облегчение.

— Еду я по главной улице Паттайя-Бич, в руках два пива, за мной две шлюхи, и едем мы на спине слона, выкрашенного в розовый цвет. Что? Да, я знал, что это женщины. Я их проверил. Это была не первая моя гребаная командировка.

Подслушивая, я понял, что, хотя они много путешествуют, им редко удается увидеть те места, которые они посещают. Морские пехотинцы не являются путешественниками в традиционном смысле этого слова. Они смотрят на чужие страны либо через прицелы, либо сквозь ночную дымку с борта корабля. Восприятие одностороннее, оно перекошено, как будто морпехи — это игроки, а все остальное — это футбольные ворота. То же самое, как я подозревал, будет происходить и в Афганистане.

Мы очень мало знали о том, куда направляемся. Никто не предполагал, что нам придется действовать в этой части света. Мы готовились к тренировкам в Таиланде, Австралии и Кении, к заходу на Сейшельские острова, в Гонконг и Сингапур, а также к непредвиденным обстоятельствам вроде окончательного решения проблемы Саддама. Афганистана буквально не было на нашей карте.

Нам выдали наспех сделанные разговорные карточки для показа на языках пушту и дари, на которых были записаны английские фразы, подходящие к нашей ситуации, например «Бросьте оружие, или я буду стрелять», а затем даны их письменный и фонетический переводы. У нас были только простейшие карты. Большинство американских карт Афганистана относятся к периоду советской оккупации. Наши были мелкомасштабными, с малым количеством деталей и составленными по разным данным. Объект «Носорог» находился прямо на пересечении четырех листов карт, которые были выполнены в трех разных масштабах и содержали разные данные. Найти свое местоположение на одном листе карты было просто — нужно было нанести свои GPS-координаты. Но стоит перейти немного западнее, на другой лист карты, и вам приходится перемещаться на 141 метр к северу и 182 метра к востоку, чтобы GPS-координаты совпали с точкой на карте. Еще дальше на север, и поправка составляла 130 метров на юг и 217 метров на запад. Я лежал в ангаре в Пасни, наполовину слушая рассказы морпехов, запоминая все это и надеясь, что мне не придется вспоминать об этом под стрессом.

Вскоре после наступления темноты ко мне подошел Патрик:

— Вот твой билет. — Он протянул мне лист с именами и группами крови морских пехотинцев, которые будут лететь на самолете. — Вылетаем в Кандагар шаттлом в девять тридцать.

Три часа спустя, я лежал в наполненном тусклым красным светом грузовом отсеке C-130, растянувшись на огромном резиновом топливном баке, пока мы неслись на север. Восседание на пятистах галлонах керосина разжигало мое и без того гиперактивное воображение — я пытался вспомнить максимальную высоту полета ракеты из переносного зенитного комплекса, и сожалел, что не знаю, как высоко мы летим. Вспомнив лозунг 1/1-го батальона в мирное время — «Безопасность превыше всего», — я понял, что приоритеты меняются. Все морские пехотинцы вели себя спокойно. Некоторые притворялись спящими, другие читали; но достаточно было зрительного контакта, который быстро обрывался, чтобы понять, что это лишь внешняя оболочка.

Когда самолет накренился, и мы приподнялись на несколько дюймов от пола, стало понятно, что мы почти добрались до цели. Шасси с грохотом опустились, и фюзеляж раскачивался вперед-назад, пока мы снижались. Когда летчики опустили трап, в кабине заклубилась пыль. Когда же один из рядовых зацепился ногой за обрывок грузовой ленты и сломал лодыжку, даже не коснувшись афганской земли, мой взвод понес первые потери.

Все потащили свое снаряжение по холодному, бесплодному ландшафту. Полная Луна заливала песок серебром до самого горизонта, отчего все напоминало свежий снег. Кристаллически прозрачный воздух напомнил мне о горах, и я вспомнил, что объект «Носорог» находится на высоте 3 285 футов над уровнем моря[49]. После того как транспортник развернулся и с ревом ушел обратно в Пасни, фонари на взлетно-посадочной полосе погасли, и мы в темноте пошли к обнесенному стеной комплексу в юго-западном углу летного поля. Одной из главных тем для спекуляций среди морских пехотинцев в Афганистане было происхождение этого лагеря. В девяноста милях от Кандагара, в более пустынном месте, чем все, где я когда-либо бывал, объект «Носорог» представлял собой короткую грунтовую взлетно-посадочную полосу и комплекс зданий, окруженных белой стеной из блоков. По четырем углам возвышались сторожевые вышки. Внутри стены находились склад с высоким потолком, водонапорная башня, полдюжины небольших зданий и мечеть. Все построцки имели впечатляющий вид: мраморные полы, гранитные столешницы, новые светильники, белые оштукатуренные стены. Здания соединялись между собой асфальтированными дорогами и обложенными кирпичом дренажными канавами. Некоторые люди клялись, что ЦРУ финансировало его постройку еще в начале кампании по поимке бен Ладена; другие утверждали, что это был частный лагерь какого-то арабского принца, использовавшийся для соколиной охоты.

За месяц до этого все здесь было разбомблено во время операции группы «Меч». В крыше каждой сторожевой вышки было по одной дыре от снаряда — прямые попадания с борта AC-130 «Спектре», о которых мы слышали в рубке TACLOG десантного корабля «Пелелиу». Бóльшая часть стен была прострелена из тяжелых пулеметов, а на земле валялись гильзы от стрелкового оружия. Многие из них были от АК-47, что указывало на то, что кто бы там ни был, он отбивался.

В ту ночь мы спали на полу склада, дожидаясь рассвета, чтобы выдвинуться и занять позиции по периметру. Рота «Браво» заняла юго-восточный угол, «Чарли» расположилась на левом фланге, а «Альфа» — на правом. Мои пулеметное и гранатометное отделения были приданы пехотным взводам, чтобы увеличить огневую мощь на линии, а свои минометы штаб-сержант Марин окопал за центром позиции роты. Мы с Джимом отправились на поиски места с хорошей видимостью. Во всех направлениях до самого горизонта простиралась плоская пустыня, но рядом со взлетно-посадочной полосой высился одинокий холм. Мы решили взобраться на него и посмотреть на открывающийся вид.

Афганистан — одна из самых заминированных стран на земле, поэтому во время прогулки мы не спускали глаз с земли, хотя нахождение мины внутри комплекса было почти невообразимым. Осматривая землю, я заметил листок бумаги, прилепившийся к высохшей шелухе