Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

ГЛАВА 1. Четыре дня после развода

Через четыре дня после развода в моём рабочем календаре появилась свадьба Игоря.

Я увидела его имя в понедельник утром, между заявкой на аренду проектора и пометкой о дегустации десертов. В карточке заказа было написано: «Ракитина Кира Олеговна, частное мероприятие, сто восемьдесят гостей». Ниже, в строке «второй заказчик», значился Игорь Павлович Артемьев.

В системе наша прежняя связь нигде не указывалась. Игорь был записан как контакт с номером телефона, адресом почты и правом получать уведомления о ходе подготовки.

Я перечитала строку дважды. Потом проверила дату.

Двадцать четвёртое октября.

Сорок семь дней.

— Наталья Викторовна, у нас опять разъехались графики клининга, — сказала Алина от двери. — В общей таблице генеральная уборка стоит на пятницу, а у хозяйственной службы на четверг. Если на четверг, они попадут на настройку вентиляции. Я могу перенести, но мне нужно понять, чей файл главный.

Я закрыла карточку свадьбы. Не потому, что боялась, будто имя исчезнет. Просто Алина ждала ответа, а на новой работе полезно начинать с проблем, которые действительно можно решить за минуту.

— Главный файл тот, на который есть ссылка в календаре запуска. Всё, что люди пересылают вложениями, через неделю становится археологией. Перенеси уборку на пятницу, но сначала подтверди у Дмитрия, что после настройки не останется пыли в воздуховодах.

— Подтверждение письмом?

— Письмом. И добавь хозяйственную службу в копию.

Алина кивнула, но не ушла.

Она была из тех сотрудников, которые могли удержать в голове восемь мелких задач и всё равно беспокоились о девятой. В первую неделю я не пыталась избавить её от этой привычки. Сначала требовалось понять, насколько часто девятая задача действительно оказывалась важнее остальных восьми.

— Что ещё?

— Вы побледнели.

Я посмотрела на неё поверх монитора.

— Это не рабочая проблема.

— Поняла. Простите.

— Извиняться не за что. Идите разбираться с графиком.

Когда дверь закрылась, я снова открыла заказ.

Договор заключили двенадцатого августа, за две недели до моего выхода в «Линию». В сводном календаре стояла только фамилия заказчицы, поэтому я раньше не заглядывала в полный состав контактов. До официального открытия оставалось меньше двух месяцев, и мой список начинался с более срочных вещей: неутверждённые смены официантов, два поставщика посуды с одинаковым временем разгрузки, незаконченная маркировка служебных дверей. Свадьба Ракитиной была крупной, но пока выглядела управляемой. Предоплата внесена, меню в работе, планировка ожидала технического согласования.

Теперь в ней появилось обстоятельство, для которого в нашей системе не было отдельного поля.

Я открыла договор и дошла до подписей. Со стороны заказчика — Кира Ракитина. Игорь договор не подписывал. Это имело значение. Он мог участвовать во встречах, выбирать музыку и считать, что всё происходит по его правилам, но юридически клиентом была она.

Четыре дня назад мы с Игорем сидели рядом в кабинете сотрудницы загса. Он торопился и несколько раз смотрел на часы. Я думала, что у него назначено совещание. Теперь я невольно связала ту спешку со свадьбой, хотя не знала, куда он уехал после развода.

Свидетельство о разводе лежало дома в папке с документами. Загородный дом мы продали летом, деньги разделили по соглашению. Моя квартира была куплена до брака, машина зарегистрирована на меня, общих кредитов не осталось. Наш развод завершился не одной подписью: ему предшествовали семь месяцев разъезда, оценка дома, счета, доверенности, встречи с покупателями. К третьему сентября мы пришли без имущества, которое можно было бы использовать как повод для новой ссоры.

Я считала это удачей.

В восемь сорок семь я уже знала, что Игорь нашёл другой повод.

В календаре Тамары Борисовны было свободное окно в десять тридцать. Я поставила встречу без темы, затем отменила и создала новую: «Конфликт интересов по заказу 24.10». Формулировка выглядела сухо и точно. Такой она и должна была быть.

До встречи я пошла на обход.

Главный зал «Линии» выходил окнами на реку. Дизайнеры оставили высокий потолок и бетонные колонны, а стены сделали светлыми, чтобы помещение можно было менять под разные события. На фотографиях для сайта зал выглядел законченным. В работе он пока состоял из десятков незаметных ограничений: у третьей колонны не закрыли кабельный канал, дверь в служебный коридор задевала новый плинтус, на складе для текстиля не подписали полки.

Я проверила дверь, записала замечание и нашла в погрузочной зоне две коробки бокалов без накладной.

— Их привезли в субботу, — объяснил кладовщик. — Виктор сказал, что документы дошлёт.

— Какой Виктор?

— Свадебный продюсер. Жаров.

Я знала это имя из карточки заказа.

— До документов коробки не вскрывать и в остатки не принимать. Напишите Алине, когда пришла машина и кто расписался за въезд.

— Да там обычные бокалы.

— Возможно. Но если один ящик окажется разбит, обычным станет и спор о том, кто его принял.

Кладовщик посмотрел на коробки уже с меньшим дружелюбием и достал телефон.

На втором этаже я встретила Дмитрия Ланского. За первую неделю мы обменялись примерно тридцатью рабочими письмами и двумя разговорами длиннее минуты. Он отвечал за техническую