Развод в 45. Его свадьба — моя работа - Виолетта Весна

— Дверь в служебный коридор цепляет плинтус, — сказала я.

— Заявка у подрядчика. Исправят сегодня до четырёх.

— После настройки вентиляции в четверг можно ставить уборку на пятницу?

— Если подрядчик закончит. Подтвержу Алине после проверки.

Он говорил без раздражения, хотя его останавливали каждые несколько метров. Высокий, худощавый, в серой рубашке и рабочих ботинках, он выглядел здесь уместнее новых кресел в переговорной. На правой руке у него был след от пыли; вероятно, только что проверял решётку или кабельный короб.

— Ещё что-то? — спросил он.

— Пока нет.

Я не сказала ему о свадьбе. Тамара должна была узнать первой. Это было не сокрытие, а порядок уведомления, и всё же я отметила, с какой охотой воспользовалась порядком, чтобы отложить ещё один разговор.

К десяти тридцати у меня были сведены графики трёх служб и составлена служебная записка на половину страницы. Я не писала, когда Игорь начал отношения с Кирой и как узнала об этом. Для работодателя имели значение другие факты: брак расторгнут третьего сентября, имущественных споров нет, договор площадки подписан не Игорем, прямой конфликт может повлиять на коммуникацию и репутацию.

Тамара прочитала записку один раз. Она носила очки на тонкой цепочке, хотя за столом почти всегда снимала их и держала в руке.

— Вы знали, когда принимали предложение? — спросила она.

— Нет. В общем календаре указана Ракитина.

— А о свадьбе бывшего мужа вообще знали?

— Нет.

— Понятно.

Она положила очки на стол. Я ждала вопроса о моих чувствах, готовая напомнить, что пришла обсуждать работу. Тамара спросила другое:

— Вы можете вести этот заказ?

— По опыту — да. По внутреннему состоянию отвечу честно: я узнала сорок минут назад. Мне нужно оценить риск до встречи с клиентом.

— Это разумно. Однако другого операционного директора у нас нет. Передать Алине можно клиентские встречи, но весь запуск на неё я не повешу.

— И не нужно. Я не предлагаю уходить с должности.

— Пока не предлагаете.

Я промолчала. Тамара имела право проверить, не принесу ли я через час заявление. Испытательный срок работал в обе стороны, хотя в первые недели об этом чаще помнил работодатель.

— Свадьба Ракитиной должна стать нашим первым большим публичным мероприятием, — продолжила она. — Там будут люди из строительного бизнеса, пресса, несколько потенциальных корпоративных заказчиков. Если мы меняем ответственного руководителя за полтора месяца до даты, владельцы спросят почему.

— Мы ответим правду.

— И получим ещё три вопроса. Почему не проверили раньше? Почему не предусмотрели замену? Не влияет ли это на технические решения? Я не говорю, что вопросы справедливые. Я говорю, что они будут.

— Тогда зафиксируем конфликт сейчас и определим условия работы до первой встречи.

Тамара посмотрела на меня внимательнее.

— Вы уже решили остаться?

Я вспомнила, как Игорь в загсе спросил, не хочу ли я вернуть девичью фамилию. Он произнёс это ровным голосом, будто предлагал выбросить ненужную папку. За двадцать один год фамилия Артемьева стала моей профессиональной: она стояла в рекомендациях, договорах, благодарственных письмах. Я оставила её не из верности бывшему мужу. Я просто не собиралась отдавать ему всё, к чему он когда-либо имел отношение.

— Я решила не увольняться из-за клиента, — ответила я. — Вести именно эту свадьбу буду только после разговора с заказчицей и техническим директором.

— Хорошо. Завтра в одиннадцать Кира Ракитина приезжает смотреть зал. Игорь, судя по письму, тоже будет.

— Она знает, кто я?

— Пока нет. Я сообщу до встречи и предложу ей перенос без штрафа на другого менеджера. Решение оформим письменно.

— Мне нужно присутствовать.

— Уверены?

— Если клиент откажется от меня, я хочу услышать это как рабочее решение, а не как пересказ просьбы Игоря.

Тамара вернула мне записку.

— Добавьте, что любые изменения по этому проекту подтверждаются заказчицей. И поставьте в копию Ланского. У него на рассмотрении план зала.

Я взяла лист и поднялась.

— Наталья Викторовна.

Я остановилась у двери.

— До завтра вы можете передумать, — сказала Тамара. — Это не будет слабостью.

— Знаю.

Но передумывать я не собиралась. Мне было сорок пять, у меня имелись квартира, работа и привычка доводить начатое до конца. Развод уже забрал достаточно времени. Отдавать ему ещё и новую должность я не хотела.

В одиннадцать утра следующего дня мне предстояло познакомиться с невестой бывшего мужа как с моим первым главным клиентом.