Глаша 2 - Лана Ланитова
– Сыграйте мне что-нибудь, – осипшим от волнения голосом, произнес Горелов.
Глаша подошла к роялю и присела на мягкую банкетку. Руки плавно легли на клавиши. Она закрыла глаза. Как давно она не играла. Но память быстро вернула былое. Пальцы сначала неуверенно извлекли первые звуки, а после мелодия разорвала гулким эхом тишину огромного зала. Глаша, прикрыв глаза, играла Бетховена.
Кроме Горелова и Глафиры в этот момент в зале находился некто третий. Правда, в этот раз он был невидим.
«И снова Бетховен. И снова Лунная соната, – прошептал он. – Вы сговорились что ли с Махневым?»
После этих слов он бесшумно удалился из зала.
Глафира продолжала играть, а Александр Петрович не сводил с нее откровенно влюбленного взгляда.
Глашу тоже взволновала музыка, однако, она остановила игру и встала.
– Александр Петрович, похоже, мы теряем время. С чего прикажете начать? Где мне стоит навести порядок?
– Глафира Сергеевна, позвольте я поцелую вашу руку? Вы так великолепно играли.
И не успела Глаша возразить, как Александр взял ее узкую ладонь и поцеловал. Глафира смутилась и одернула руку.
– Александр Петрович, покажите мне кухню и хозяйственные помещения.
– В следующий раз непременно. А сейчас лучше поиграйте еще.
– Александр Петрович, вам надобно нанять приличного тапера, чтобы вас развлекал.
Горелов помрачнел.
– Сударыня, если мне нужен будет ваш совет, я непременно попрошу вас об этом. А сейчас… Видите ли, я привык, чтобы слуги исполняли мои приказы с большей почтительностью. И если я жду от вас не работы по хозяйству, а игры на фортепьяно, то извольте выполнять, если вы здоровы.
– Я здорова, – ответила Глаша с пунцовыми от стыда щеками.
Она еще играла ему в этот день. А он сидел напротив и смотрел на нее. Потом он велел накрыть им в столовой и приказал Глафире отобедать с ним за одним столом. После небольших колебаний и приличествующих ее положению в этом доме условностей, а равно никому не нужных реверансов, Глаша согласилась-таки разделить с ним трапезу. От красиво сервированного стола и обилия закусок у Глаши разбежались глаза.
– Довольно часто мне доставляют еду из ресторации. Извольте откушать вместе со мной, Глафира Сергеевна, – пояснил он. – Не часто, но иногда, на правах вашего хозяина, я буду просить вас, обедать вместе со мной.
На обед был суп из стерляди, расстегаи с мясом, рыбное заливное, пара паштетов, фрукты и вино. Прислуживал им за столом ловкий молодой мужчина, который часто исполнял обязанности слуги и дворецкого. Пожилую Матрену хозяин отправил-таки днем раньше в деревню.
Глаша хоть и была голодна, однако, старалась есть мало. Исподволь она поглядывала на манеры Горелова. Еще ранее она заметила, что кисти его рук очень изящны и в то же время крепки. Чуть смугловатые длинные пальцы были унизаны двумя дорогими перстнями.
«Как его руки похожи на руки Махнева», – пронеслось в ее голове, и она снова покраснела.
После обеда Александр Петрович поехал на службу.
– Глафира Сергеевна, на сегодня вы можете быть свободны, а завтра я жду вас у себя.
– Хорошо, сударь, – Глафира сделала реверанс.
– Ах, да. Чуть не забыл. Пойдемте в мой кабинет, я выдам вам аванс.
– Полно вам, Александр Петрович, я у вас нахожусь лишь несколько часов и ровным счетом ничего такого не сделала.
– Я предпочту судить об этом сам, сделали вы для меня что-то стоящее или нет. Пойдемте.
По длинному коридору он отвел Глашу в свой кабинет. Это была небольшая комната, также как и остальные, обставленная со вкусом. Вдоль стен возвышались высокие стеллажи с книгами. Глафира скользнула по ним глазами, и по старинным корешкам фолиантов поняла, что ее новый хозяин очень начитанный человек. Здесь же располагался добротный письменный стол с изящными письменными принадлежностями. В углу комнаты стояло чучело огромного тигра. На стене висело оружие.
– Не пугайтесь, Глафира Сергеевна, тигр не живой, – решил пошутить он.
Но Глафира не поддержала его шутку кокетством, а улыбнулась лишь кончиками губ. Она старалась не думать о нем, как о мужчине, и всякий раз отводила взгляд от его широких плеч и красивого лица. Находясь в опасной близости, она чувствовала аромат тонкого одеколона и запах английских сигар.
Он подошел к письменному столу и выдвинул на себя верхний ящик. Рука нырнула в деревянное нутро и выудила на свет несколько кредитных билетов. Горелов протянул их Глаше. Она бегло взглянула на деньги и отступила на шаг.
– Но, здесь очень много. Гораздо больше, чем та сумма, которую мы оговаривали.
– Глафира Сергеевна, тогда я не стал вам озвучивать ваш реальный заработок. Будем считать, что это – некий бонус к вашим неоспоримым достоинствам.
– О чем вы, сударь?
– Вы поразили меня своим исполнительским мастерством. Поверьте, эти стены так давно не слышали Бетховена.
– И все равно, это слишком много. Вы сказали аванс, а тут такая сумма.
– Я приказываю вам взять ее, – настойчиво произнес Горелов.
* * *
Глаша пришла домой чуть раньше Татьяны. По дороге она купила сливочных эклеров. На плите голландки вовсю кипел чайник, а Глаша лежала на кровати и мечтательно думала о чем-то. Вот, только о чем? А вернее о ком могла думать наша нежная и пылкая героиня? Конечно, все ее мысли были заняты воспоминаниями о Владимире. Она помнила его умные и часто ироничные глаза, в ушах звучал его смех, густой баритон обволакивал ее пушистую голову. А руки… Как она вспоминала его божественные, сильные руки. То, как крепко он сжимал ее в объятиях. Мысли перескочили на смуглые руки Горелова.
«Интересно, как он может обнять? И каков он в постели? Какая я глупая и непутевая. Права Таня, у меня одно на уме… Но, как это сладко».
Она сама не заметила, как задремала. Во сне ей приснился Владимир. Но его белая батистовая сорочка была отчего-то вся перепачкана кровью. Кровь сочилась из шеи. И руки тоже были перепачканы кровью. А в глазах стояли ужас и мольба. Впереди раздался удар – Глаша вздрогнула и проснулась. Это пришла с работы Татьяна. Она громче обычного стукнула дверью.
Глаша с трудом выскочила из своего кошмара.
– Танечка, это ты?
– Нет, отец Варлаам, – зло огрызнулась Таня
– Таня,
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 99 стр.