Рейд - Сергей Восточный

Третий уровень ловушки. Пятьдесят единиц урона, площадь четыре на четыре метра, от пяти до восьми секунд оглушения. Плита рухнула с таким грохотом, что у меня на мгновение заложило призрачные уши. Каменная крошка брызнула во все стороны, пыль взметнулась к потолку густым серым облаком. Под удар ловушки попали не только игроки — двое рудокопов тоже превратились в груду костей. Слава богу, остальные скелеты благодаря грамотной расстановке смогли избежать удара.

Каким-то чудом Гром сумел избежать стана. То ли сыграл свою роль резист от прокачанной выносливости, то ли сработала пассивка танка, позволяющая с небольшим шансом избежать любых дебаффов, то ли просто повезло — но он единственный остался на ногах, тогда как остальные застыли в оглушении с остекленевшими глазами.

И он, не теряя ни секунды, принялся делать свою работу: развернул щит, прикрывая беспомощных союзников, и продолжал держать массовый агр, не давая моим скелетам переключиться на беззащитные цели.

В этой схватке пока не участвовал только мой главный козырь.

Плита не успела коснуться пола, клубы пыли ещё только начали подниматься, когда я уже активировал одержимость. Мир свернулся и развернулся. Я был в теле элитного ополченца. Топор «Яростного Ветра» лёг в руку привычной тяжестью, доспех обтянул костяное тело. Мгновение на то, чтобы привыкнуть, поймать равновесие, ощутить каждым суставом готовность к бою, — и я сорвался с места.

Стремительный бросок вперёд. Костяные ноги гремели по каменным плитам, топор оставлял в воздухе тусклый синий след. На ходу взмахнул топором, добивая раненого Глефера. Одного удара хватило.

Следующая цель — хилеры. Вырвавшаяся вперёд Лира всё ещё находилась под эффектом оглушения. Её посох беспомощно висел в ослабевших пальцах, глаза были пусты, голова чуть наклонена набок, как у сломанной куклы. Она не видела меня. Не слышала. Не могла защититься.

Первый удар — топор рассёк воздух и врезался ей в плечо, пробив робу, оставив глубокую рану. Второй удар, третий удар. Крит почти на восемьдесят урона. По оглушённому игроку шанс крита выше!

Девушка коротко не то всхлипнув, не то вскрикнув, упала, выронив посох, и он покатился по каменному полу. Тревожно мигающая алым полоска здоровья дёрнулась в последний раз и исчезла.

Гром, явно ожидавший моей атаки, попытался перехватить меня агром. Он, не обращая внимания на удары моих миньонов, развернулся в мою сторону, ударил по нему вытащенным из ножен клинком.

Поздно. На долю секунды позже, чем было нужно. Навык скользнул по залу и ударил мне в грудь, когда полоска здоровья Лиры уже обратилась в ноль.

Сжав зубы, я, не в силах разорвать действие агра, шагнул к врагу.

Второй целитель — Харт — оставался жив. Это плохо, я рассчитывал справиться с двумя, прежде чем танк меня снимет… Но главную цель я выполнил — Лира мертва. Специализация же Харта — периодическое исцеление. Он не умеет быстро выдёргивать игрока из-под фокуса. Его HoT-заклинания работают медленно, им нужно время, чтобы мало-мальски восстановить здоровье.

Я обрушился на Грома. Выбора у меня особо не было — под действием агра вынужден бить танка.

Ну ничего, пускай у него щит и тяжёлая броня… Сейчас посмотрим, чего ты стоишь, Гром. Ведь даже танка можно убить быстро. Надо только постараться.

Первый удар — топор рассёк воздух и врезался в край щита. Гром легко принял его, лишь отступив на шаг назад. Щит был наклонён ровно под таким углом, чтобы удар соскользнул, потеряв свою силу. Я тут же сменил траекторию, ударил сбоку, целясь в сочленение наплечника. Танк довернул корпус, и топор вновь встретился с щитом, не причинив вреда.

Игрок даже не пытался огрызаться. Не атаковал. Он убрал клинок в ножны, взял щит двумя руками и просто стоял между мной и своими союзниками, ожидая, пока с них спадёт оглушение.

Мои миньоны тоже атаковали его, били с боков и спины, но он не обращал на них внимания, сосредоточившись только на мне. От пропущенных ударов полоска здоровья танка ползла вниз, но делала это недостаточно быстро.

Зарычав от ярости, я взорвался очередным градом ударов.

Обманный замах сверху — топор ушёл вниз и врезался в щит. Резкий разворот, удар слева — снова щит. Я бил быстро, агрессивно, целиком и полностью отдав себя атаке. Пытался продавить его, сломить натиском, найти брешь. Но Гром хорошо знал своё дело. Он двигался экономно, на каждый мой удар отвечая минимально необходимым смещением. Ни одного лишнего движения. Просто глухая защита, как по учебнику. Такой стиль боя полностью нивелировал моё преимущество в опыте как бойца.

Неэлитный ополченец удачно ударил Грома в спину — полоска здоровья поползла вниз.

Танк вздрогнул, покачнулся, сжав зубы от боли. Щит на мгновение опустился.

Шанс!

Я ускорился ещё сильнее, хотя казалось бы, что это вообще невозможно. Удачно задел лезвием по бедру! Танк отступил ещё на шаг. Бросил клинок на землю, рука шарилась на поясе в поисках зелья.

Отвлечь его?

Финт. Я сделал вид, что теряю равновесие после особенно сильного замаха, нарочно открыл левый бок. Не просто приоткрыл, а словно пригласил его ударить меня в слабое место. По задумке он должен был инстинктивно потянуться за клинком, замешкаться… Глаза Грома дрогнули — он заметил брешь. Но не повёлся. Даже не дёрнулся в контратаку. Просто чуть довернул щит и остался на месте, выпивая зелье.

Сука. Опытный.

Я снова навалился на него с новой силой. Совмещал резкие сильные удары с обманными хитрыми движениями. Один раз получилось — ожидающий атаки с другой стороны Гром приоткрылся. Я, не теряя ни секунды, применил «Мощный удар» — топор вспыхнул багровым, рассёк воздух. Лезвие скользнуло над краем щита и вонзилось в наплечник. Танк крякнул, полоска здоровья дрогнула, но он тут же отступил на полшага, выравнивая позицию.

Украдкой смахнул пот, заливавший глаза, вновь отпился из бутылька. Здоровье отыграло обратно, даже не успев толком просесть, и замерло на уровне восьмидесяти процентов.

Плюнув на попытки расправиться с этой консервной банкой, я переключился на других игроков, но тут же получил волну массовой провокации в лицо. Он бросал одиночный и массовый агр по очереди, чередуя их так, что задержка между воздействиями заклинаний на меня составляла максимум несколько секунд.

Я тяжело дышал сквозь сжатые зубы. Бил. Снова бил. Пытался обойти его, зайти с фланга, но танк, несмотря на всю свою кажущуюся неповоротливость, двигался правильно. Каждый мой шаг в сторону он встречал доворотом щита. Каждую попытку прорваться мимо — блокировал корпусом.

Мне казалось что я сражался с ним целую