Брат мужа. Порочные игры - Арина Арская

Я делаю медленный вдох. Достаю чистый бокал и наливаю Паше вина к большому разочарованию Влада. Он только был готов насладиться скандалом, а я его свернула. Вероятно, меня ждет развод, но и его я буду обсуждать только с Пашей и тет-а-тет выслушивать его оправдания, извинения, если, конечно, его не прикончит брат. Мало ли.

— Влад, — Паша садится за стол. — Давай не будем втягивать Полину.

— Ух ты, — Влад удивленно вскидывает бровь, — я тебя не узнаю, братец.

— Чего ты хочешь?

— Твою жену. И это будет справедливо, Павлуша, — расплывается в глумливой улыбке. — Ты так не думаешь?

Паша подпирает лоб кулаком. Я не вмешиваюсь, потому что смысла никакого в этом нет. Однако когда Паша поднимает на меня взгляд и обреченно вздыхает, я медленно моргаю и шепчу:

— Ты охренел?

— Поли, он взял в плен моих родителей. В их доме вооруженные люди.

— В моем доме, — хмыкает Влад. — Кстати, — он накладывает на тарелку салата, — фирма отца тоже скоро перейдет в мои руки, как он и боялся. Только сейчас это очень невыгодное вложение, но я человек принципиальный.

— У моей матери больное сердце…

— Да, твою ж дивизию, — Влад швыряет вилку на стол и в отвращении смотрит на Пашу. — Ты, блять, серьезно?

Я вздрагиваю и не совсем понимаю вспышку его злобы, которая касается не больного сердца матери, а чего-то другого. Я не улавливаю чего-то очень важного.

— Паша, гандон ты штопанный, — Влад кривится и вскидывает в мою сторону руку, — она же твоя жена. Ты ведь ее любишь, нет?

— Ты же, урод, сам завел о моей жене разговор, — шипит Паша, сжимая в пальцах бокал вина.

— Я, сучонок, ждал от тебя гнева, отчаяния, — Влад встает и отходит к окну, — страха, ревности или твоего скользкого желания спасти свою шкуру, — он разворачивается к нему лицом, — но не этого, Павлуша.

— Чего? — тихо спрашиваю я.

— Ты правда хочешь знать?

— Ну…

— У него стояк на то, чтобы я вытрахал тебя, Полина, — Влад рычит и вглядывается в мои глаза, — у твоего мужа особые потребности, которые… — он вновь смотрит в окно, — у меня нет слов.

— Мести не выйдет, да, Владик? — Паша присасывается к бокалу и вытягивает ноги под столом. — Какая досада.

С открытым ртом уставившись на него, я поднимаю брови:

— Это правда? Ты… — я сглатываю горькую слюну и прикрываю рот ладонью, — Паша…

— Полина пятнадцать минут назад кончила от моих пальцев в ее прелестных кружевных трусиках, — глухо и медленно проговаривает Влад.

Зрачки Паши расширяются, дыхание сбивается и румянец трогает его скулы. Он возбужден. Ни ревности, ни злости, ни разочарования.

— Допустим, я решу отыметь Полину на твоих глазах, — Влад прячет руки в карманы. — И она кончит от моего члена в заднице.

По лицу Паши пробегает легкая судорога, и он шумно выдыхает. Вот теперь мне реально страшно. Мой муж готов подложить меня под брата не в желании спасти маму и папу, а в стремлении получить извращенное удовольствие. Понятное дело, что и в первом случае все плохо, но во втором все еще хуже.

— Я не думаю, что Полине понравится анальный секс, — Паша вновь прикладывается к бокалу вина и смотрит перед собой.

— Понравится. Она у тебя та еще шлюха, — мрачно отзывается Влад.

Паша сглатывает и ослабляет галстук дрожащими пальцами. С моих губ срывается нервный смешок. Я бы предпочла, чтобы Паша оказался трусом и подался в бега. Например, в тайгу к медведям, где его эти самые медведи разорвали бы на части.

— Она, конечно, для приличия посопротивляется, но потом будет визжать, как последняя потаскуха, — голос у Влада тихий и сочится ненавистью с презрением.

Глава 16. Два порочных брата

— Паша, — я массирую виски, — это однозначно развод.

В душе пусто. Измена оказалась сущей ерундой в сравнение с тем, что я вышла замуж за человека с нездоровыми пристрастиями.

— Поль, — Паша переводит взгляд со стены на меня, — я так устал.

Передо мной сидит кто-то другой. Не мой муж, в которого я влюбилась. Не улыбчивый и позитивный мужчина, а… я даже не могу описать, кого я сейчас вижу. Паша словно снял маску приличного человека и явил моему взору себя настоящего. Порочного, скользкого и развращенного.

— Ты хорошая женщина, — он подливает в бокал вина. — Будь по-другому, то наш Владик слюни бы на тебя не пускал. А развод… мы бы к нему все равно однажды пришли, но мне будет жаль тебя потерять.

— Ты ее уже потерял, — Влад опирается руками о подоконник.

— Я же сказал, мне очень жаль, — Паша поднимает на него взор и делает глоток вина, — но ты не этого ждал. Ты забавный, Влад. Ты так и не избавился от привычки судить людей по себе.

— Да, я опять с тобой оплошал.

— Я выпью за это, — Паша смеется и выпивает крупными глотками вино. Отставляет бокал и откидывается на спинку стула. — Что теперь? Кроме жены и родителей у меня ничего нет. Квартира не представляет для меня ценности, на счету у меня не сказать, что много денег, чтобы я боялся их лишиться, а к фирме отца я потерял интерес после твоей якобы смерти. Машина? Забирай. Жизнь мою хочешь? Да, пожалуйста.

Влад шагает к Паше, наклоняется и внимательно всматривается в глаза:

— Что с тобой, Павлуша?

— Мне уже не восемнадцать, Влад, а ты, как был обиженным мальчиком, так и остался.

— Вы всего меня лишили.

— И? Ты ждешь раскаяния? Я его чувствую в очень редких моментах, о которых ты, вероятно, в курсе.

Верхняя губа Влада дергается в отвращении, и он отшатывается:

— Ну ты и мразота.

Одергивает пиджак и покидает кухню, приглаживая волосы. Хлопает входная дверь, и через минуту Паша швыряет бокал в стену. Звон осколков. Встает, сжимает кулаки и прикладывает их к вискам, крепко зажмурившись.

— Я так и знал, что папа налажает.

Пинает стул,