Прихоть - Асти Брамс
Они были испещрены мелкими ранками. На правой ладони зиял глубокий, аккуратный порез, из которого сочилась алая кровь. Новая капля упала на осколки. Потом ещё одна. Так же тихо по моим щекам скатились слезы.
Громко всхлипнув, я побрела в ванную. Там, почти машинально запершись, дрожащими пальцами оторвала несколько кусков туалетной бумаги и обмотала руки. Боль была острой, зато отвлекающей от бурных эмоций. Прислонившись к стене, я сползла по ней и села на пол, давая волю слезам. А вместе с ними хлынули и воспоминания. Яркие и болезненные, как эти порезы.
Три года назад. Это был громкий, пафосный клуб в центре города, куда наша небольшая компания – я и несколько одногруппниц – приехали, чтобы отметить успешную сдачу госэкзамена. Мы чувствовали себя взрослыми, самодостаточными, и на волне триумфа, хотя наши скромные платья и туфли на каблуках, купленные на распродаже, говорили об обратном.
Воздух был густым от смеси духов, пота, алкоголя и дорогого табака. Музыка била в виски, стробоскопы слепили, но мне нравилась эта атмосфера хаоса. Я пробиралась через танцпол к барной стойке, держа в руке почти пустой бокал коктейля. То, что бармен назвал «Мохито», было больше похоже на газировку с мятой, но мне хотелось еще, а официанты не спешили подходить к нашему дальнему столику.
В толкучке меня кто-то резко пихнул в спину. Я не упала, но врезалась в парня и мой бокал, полный льда и остатков коктейля, перевернулся прямо на белоснежную, безукоризненно отглаженную мужскую рубашку. На ткань, которая даже на ощупь кричала о цене, недоступной моему пониманию.
– О, блин… Простите!
Я отпрыгнула, как обожжённая, бокал выскользнул из рук, но светловолосый, солидный незнакомец ловко поймал его. Мазнул взглядом по испачканному рукаву, затем посмотрел на меня и улыбнулся. Не саркастично и снисходительно, а широко, открыто так, почти по-мальчишески, отчего в груди екнуло.
– Ничего, – игриво отмахнулся он бархатистым, низким голосом. – Это не самая любимая рубашка. Спасибо за эксклюзивный принт!
– Я заплачу за химчистку!
Сказала и тут же почувствовала себя глупо.
– Забудь, – успокаивающе отозвался незнакомец, протягивая мне стакан. На его запястье сверкнули часы, которые могли стоить как моя будущая годовая зарплата. – Лучше скажи, как тебя зовут?
Я кокетливо склонила голову набок.
– А зачем?
– Попрошу охрану внести тебя в черный список, – с нарочитой серьезностью ответил он.
Мои губы дернулись в кривой улыбке, хотя я понимала – парень шутил. Но не удивилась бы, узнав, что он лично знаком с хозяином клуба…
– Захар! – без вступлений представился шутник, протянув руку.
Знакомство завязалось моментально. Он проводил меня к бару, затем к столику, где мы обменялись номерами. А как только отошел, девчонки перестали сдерживаться и накинулись на меня как воробьи на семечки: «Ты знаешь, кто это?!!», «Ну ты даешь, Мийка… Такого мужика подцепила! Прямо как в сказке»
В сказке о Золушке. Захар оказался сыном известного бизнесмена Игнатова и завидным холостяком в городе. Он был из того сияющего, недосягаемого мира, который мы наблюдали только через экраны смартфонов. Богатый красавчик, персонаж сплетен и предмет мечтаний.
Ему было двадцать семь, и от него веяло не юношеской бесшабашностью, а уверенностью состоявшегося мужчины. Но я все равно ни на что не рассчитывала. Даже наоборот, узнав о популярности нового знакомого, решила, что мне не стоит связываться с ним. Ведь я стану очередным развлечением, которая скрасит его пресыщенную вниманием жизнь. Между тем я жаждала чего-то более серьезного от будущей половинки, учитывая, что в двадцать три все еще оставалась девственницей.
Но мои опасения и осторожность быстро растворились в череде событий. Интерес Захара оказался не мимолётным флиртом. Это было целенаправленное, мощное внимание. Цветы регулярно приходили в общежитие, иногда прямо в аудиторию во время пары, вызывая перешёптывания у одногруппников. Не просто букеты, а композиции, произведения флористического искусства, с лаконичными карточками.
Он знал моё расписание. Его нелюдимый водитель в строгом костюме иногда ждал у выхода из института, чтобы отвезти меня в модное кафе, где уже был забронирован столик. Захар задавал вопросы о моей учёбе на факультете архитектуры и дизайна, о планах на будущее, и слушал так внимательно, с таким неподдельным интересом, будто моя жизнь была самой увлекательной темой в мире. В его глазах я видела не только желание, но и уважение. И это пьянило покруче алкоголя.
Через месяц, за ужином в тихом, невероятно дорогом ресторане, он сказал: «Хочу познакомить тебя с моими родителями» Причем это не звучало как вопрос, а как спокойная и уверенная констатация. Я сразу занервничала, но не могла отказаться.
Его мать, Валентина Игнатова, была похожа на ледяную скульптуру в гостиной их особняка. Она встретила меня беглым, оценивающим взглядом, который, казалось, просканировал стоимость всей моей одежды, обуви и перспектив разом. При том, что Захар лично купил мне платье для этого вечера.
Её рукопожатие было быстрым и сухим.
– Милана? – переспросила женщина, будто намеренно исказив имя.
– Мия, – вежливо поправила я, чувствуя, как сжимается желудок.
Но вот отец Захара, Аркадий Игнатов, был другой породы. Мощный, с умным, пронзительным взглядом, он не встречал по одежке и не светился любезностью. Он допрашивал: «На кого учишься?», «Какие карьерные планы?», «Какие приоритеты в жизни?», «Уже думала о детях?». Вопросы были жёсткими, почти экзаменационными и порой очень личными. Я безумно смущалась, спотыкаясь, но на волне адреналина отвечала открыто. В том числе: что несмотря на свою страсть к будущей профессии, семья и планирование ребенка были бы для меня в приоритете.
Отец Захара ничего мне не ответил, но я уловила одобрение в его взгляде. И проводил он нас очень тепло, даже как-то по-родственному. В тот вечер я была переполнена обнадеживающим ликованием. Меня проверили… И, кажется, приняли, судя по довольному лицу Захара по дороге домой. Хотя он мне даже не помогал, как будто ему было важно, чтобы я справилась сама. Тогда я не осудила его, а наоборот посчитала, что это серьезнее любой романтики.
Дальше все складывалось как в красивой