Измена. Не умирают от любви - Светлана Калинникова

— Твоя задача сейчас только одна: оставить проблему развода на меня и твоего отца, а сам продолжай учиться и готовиться к ЕГЭ. На этом точка. Твой отец зарабатывал всегда больше меня, но я обычно воспринимала это очень спокойно, потому что он никогда не упрекал, а, напротив, считал, что это в порядке вещей. Он много чего наговорил на днях: в гневе на мою неуступчивость, в обиде на то, что ты заступился за меня, даже от отчаяния, что никак не может повлиять на нас с тобой! Только, видишь ли, твой отец никогда не поставит тебя в такую ситуацию, чтобы ты нуждался... Вадим оказался предателем по отношению ко мне, а для тебя он останется отцом. Любящим.

Не была я уверена в том, что говорю, потому что идиотизм Вадима — смена замков, не говоря уже о том, что он забрал мою обувь, — стал для меня неожиданностью. Но пока я еще могу, сдерживая собственную злость на мужа, я буду выстраивать в глазах сына образ любящего отца, пусть и запутавшегося в измене и глупости.

Не могла определиться и в том, позвонить ли мужу и потребовать вернуть мою обувь, а также сообщить, что адвоката Ахтырского ожидает проверка в полиции в связи с тем, что он сменил замки в квартире, которая принадлежит еще и его жене и несовершеннолетнему сыну. Мне было страшно разговаривать с ним даже по телефону: а вдруг я услышу щебетание Веры, которая рядом с ним? Боже мой, да я боялась даже услышать его сбившееся дыхание, потому что могла подумать только одно… Он спал с нами обеими. Пропади он пропадом! От брезгливости я даже зажмурилась.

Я и впрямь вздрогнула от звонка. Мои страхи были напрасны, я очень спокойно ответила Вадиму:

— Слушаю!

— А ты начала с главного, как я понимаю! Пытаешься настроить против меня мою же мать? Так вот, Полина, квартиру в Геленджике ты не получишь! Не пытайся прикрываться сыном, сын через год упорхнет в самостоятельную жизнь, так что ему эта квартира и не нужна! Эта квартира моих родителей! Ро-ди-те-лей!

— Когда мы ее покупали, твой друг Лемешев проходил по делу о мошенничестве, и ты опасался, что он потянет за собой и тебя. У нас была договоренность, что покупателями квартиры выступят твои родители. Я прошу сейчас восстановить справедливость: а по справедливости половина квартиры — моя. Но мне она не нужна, просто отдай ее сыну.

— Не впутывай моих родителей!

— Тогда я оспорю сделку! — выпалила я, осознавая, что ничего не добьюсь в суде.

— Попробуй, а я посмотрю на это.

— Я хочу, чтобы у Юрки была недвижимость, тогда купи ему другую квартиру.

— Он на отца будет бросаться с кулаками, а я ему — квартиру на блюдечке? В нашем с тобой имущественном споре будет только двое — ты и я. Только ты не жди пощады, Полина!

— А-а-а, — ответила я. — Значит, забрать мою обувь и поменять в квартире замки — это твой способ мести жене?

— Это только начало, детка.

Вот это Вадим… «А вышло так: ты просто враль, и вся игра твоя – дешевая».[1]

Какие «красные» линии мне обозначить, если Вадим четко определил: мы в состоянии войны? Мне нужно вывести из-под удара сына, пока муж не придет в себя. Свекровь мне не помощник: мою просьбу позаботиться о будущем Юрки она восприняла как посягательство на имущество сына. Она и Николай Сергеевич никогда не останавливались в этой квартире, но подарить ее Юрке, в их понимании, значит подарить мне. Квартирный вопрос никогда еще никого не сдружил.

[1] Б. Ахмадулина «Я думала, что ты мой враг».

ГЛАВА 10. Мама будет против.

Утром я созвонилась с педагогом по основам бытового колдовства.

— Старшая ведьма меня предупредила, — сказал Евгений Юрьевич. — Она сказала, что имеются некоторые проблемы с самоконтролем колдовской силы. Ничего страшного, тут дело, скорее всего, в том, что получение магической силы произошло, скажем так, в позднем возрасте.

— Я не знаю, является ли это проблемой, если я применяла колдовство по своему желанию.

— А состояние гнева испытывали?

— Немного, — призналась я.

— Если женщина говорит «немного», значит, смело можно сказать, что она преуменьшает раз в пять. А если женщина-ведьма — тем более, — засмеялся он. — Жду вас в понедельник в пять часов вечера в школе. Для первого занятия возьмите с собой ваш дар.

Время меня устраивало, но дела магические не отвлекали меня от дел земных.

Адвокат, которому я доверила свое дело о разводе и разделе имущества, работал не в моей коллегии. У меня на работе еще никто не был в курсе дела, я решила придержать эту новость до тех пор, пока суд не примет мой иск. Конечно, мне хотелось сделать это раньше, чем аналогично поступит мой, пока еще, муж.

Супонева Валентина Владимировна выслушала меня внимательно, насколько это было возможно перед заседанием. Она оказалась настолько занята, что мы решили встретиться в суде. Валентина была немного постарше, специализировалась, как и я, по гражданским делам, иногда бралась за уголовные, но это были редчайшие случаи.

— Как это и бывает у юристов: вроде и дело рядовое, а в суде как обрастет «мясцом», так сразу и становится особенным. Может, миром закончим? — спросила она.

— Я тебя отлично понимаю: составить проект мирового соглашения куда легче и проще, если дело касается двух твоих знакомых. Но сейчас это невозможно. Мне нужно свести к минимуму размер взаимных компенсаций. Мою машину хочу оставить себе, а он пусть забирает две остальные — я ими не пользовалась. Дача нам не нужна. В квартире мы сразу при покупке определили доли.

— Ясно. Страсти кипят, гормоны бушуют, и нет никому покоя. Конечно, я буду вести твое дело, скидывай мне на электронную почту документы, а как они понадобятся в бумажном варианте, я с тобой свяжусь. Тянуть не стану, на следующей неделе и подадим иск.

Заявление мировому судье о расторжении брака я подала сама. Тут никаких неожиданностей быть не должно.