Разведёнка Big-Size для генерального - Рина Фиори

Итан пристально смотрит на меня, потом на звезду, и снова на меня.

– А мне не нужно смотреть на звезду, чтобы знать, чего я хочу. У меня уже есть все, что мне нужно, – мужчина нежно касается пальцами моей щеки.

Мы сидим в тишине, любуясь звездами. Миллионы маленьких огоньков мерцают над нами, словно подтверждая, что этот вечер – волшебный, неповторимый, наш.

– А как ты смотришь на то, чтобы все-таки приступить к исполнению нашей мечты о многодетной семье уже сейчас? – спрашивает с озорным блеском в глазах.

Его слова обжигают сильнее открытого огня. Я чувствую, как кровь приливает к щекам.

– Итан! – шепчу возмущенно, хотя внутри все трепещет от предвкушения.

Он лишь усмехается, притягивая меня ближе. Запах мужчины смешивается с ароматом природы, создавая пьянящий коктейль.

– Разве ты не этого хочешь, любимая? Разве не мечтаешь о маленьких ножках, бегающих по дому, о звонком детском смехе?

Его губы касаются моей шеи, оставляя горячие поцелуи. Я откидываюсь на спинку беседки, позволяя ему делать все, что пожелает. Его руки скользят под мою легкую блузку, касаясь обнаженной кожи.

– Итан, здесь… – пытаюсь возразить, но его поцелуй заглушает мои слова.

Беседка кажется маленькой и уютной клеткой, в которой мы одни против всего мира. Он поднимает меня на руки и несет в дом.

Меня – настоящую пышку, Итан несет на руках.

Мы падаем на мягкую кровать, не разрывая объятий. Его глаза горят страстью, в них – обещание безумной ночи.

Зря я решила, что домик маленький и нежилой, внутри здесь вполне себе уютно.

Мои пальцы блуждают по его мускулистой спине, чувствуя каждый изгиб. Он шепчет что-то на ухо, от чего у меня перехватывает дыхание.

– Ты моя, только моя, – повторяет снова и снова.

Наши тела сплетаются в одно целое, сливаясь в страстном танце. Лунный свет проникает сквозь неплотно задернутые шторы, освещая наши силуэты.

Каждый поцелуй, каждое прикосновение – взрыв эмоций. Мы отдаемся друг другу без остатка, без страха, без сожалений. В эту ночь мы – одно целое, две половинки одного сердца, бьющегося в унисон.

После мы лежим, обнявшись, наслаждаясь послевкусием страсти. В тишине слышно лишь наше учащенное дыхание.

– Я люблю тебя, – шепчет Итан, целуя меня в висок.

– И я тебя, – отвечаю, прижимаясь к нему.

За окном по-прежнему мерцают звезды, словно благословляя нас на новую жизнь, на новую любовь, на новую мечту. Мечту о многодетной семье, которую мы обязательно осуществим.

Некоторое время спустя…

Господи, как быстро летит время! Кажется, только вчера я была неуверенной в себе разведенкой, а сегодня…

Сегодня утром я пыталась отлепить кусок морковного пирога от волос моего сына, одновременно отчитывая дочку за то, что она обмазала кремом соседского пса.

Большой загородный дом утопает в зелени. Солнце ласково греет спину, когда я выхожу на террасу с двумя стаканами лимонада.

Итан, мой любимый Итан, возится с детьми в бассейне.

Какой же он красавец! Годы над ним не властны.

Его широкая спина, загорелые плечи… а эти смешинки в глазах, когда он подбрасывает хохочущую дочку в воздух?

Я ставлю лимонад на столик и прислоняюсь к перилам, наблюдая за любимыми.

Моя семья. Мое счастье.

– Задумалась? – теплые руки обвивают мою талию. Я вздрагиваю и поворачиваюсь.

Итан. Весь мокрый, счастливый, с растрепанными волосами. Когда успел выбраться из бассейна? Кажется, я замечталась.

– Просто любуюсь, – улыбаюсь в ответ.

Муж целует меня в щеку, притягивая ближе.

– А любоваться есть на что мне, – шепчет на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Ты у меня такая… аппетитная.

Я заливаюсь краской. Он всегда так. Ему нравится дразнить меня, подкалывать по поводу моей фигуры.

Но я знаю, что он любит меня такой, какая я есть. Даже больше – он обожает мои пышные формы.

– Итан! – я слегка отталкиваю его. – Тут дети!

– Да ладно, – смеется. – Они еще маленькие. Ничего не поймут.

– Папа, а почему у мамы животик большой? – внезапно спрашивает София, наша трехлетняя дочка, подплывая к краю бассейна.

Я замираю, краснея еще больше. Итан хитро улыбается.

– Потому что мама у нас самая красивая и самая любимая, – отвечает муж, подхватывая Софию на руки. – И животик у нее тоже самый красивый. Правда, Лейла?

– Правда, – соглашаюсь, улыбаясь.

– И в животике, наверное, много конфет? – продолжает София.

– Ну, не совсем конфеты, – Итан подмигивает мне. – Там много любви.

– Любви? – София хмурит брови. – А любовь вкусная?

– Очень! – Итан целует ее в щечку. – Самая вкусная на свете.

Тут к нам подбегает двухлетний Максим, размахивая мокрым полотенцем.

– Мама! Мама! Папа меня бвызгался!

– Итан! – я строго смотрю на мужа.

– Ну, прости, – он виновато улыбается. – Не удержался.

Я качаю головой, но не могу сдержать улыбку. Он такой ребенок, этот мой генеральный босс.

Вечером, когда дети уже спят, мы сидим на террасе, любуясь звездным небом. Итан обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

– Знаешь, – тихо говорит муж, – я никогда не думал, что буду таким счастливым.

– Я тоже, – отвечаю, прислоняясь к нему крепко-крепко.

– Спасибо тебе, – шепчет, целуя меня в волосы. – За все. За детей, за уют в доме, за любовь.

– Это тебе спасибо, – говорю, сдерживая рвущиеся наружу слезы счастья. – За то, что любишь меня такой, какая я есть.

Он смеется и крепче обнимает меня.

– Я люблю тебя всякую, – шепчет любимый. – Полненькую, худенькую, злую, добрую… всякую. К тому же, ты самая роскошная женщина на свете, – нежно щипает меня за бедра, которые во время третьей беременности стали еще больше.

Я прикрываю глаза, наслаждаясь его теплом и запахом. В такие моменты я чувствую себя самой счастливой женщиной на Земле.

И мне плевать на лишние килограммы, на растяжки после родов, на появляющиеся морщинки вокруг глаз. Все это – лишь знаки моей жизни, моей истории, моей любви.

Итан нежно проводит рукой по моей щеке,