Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

Почему-то именно это заставило меня усомниться.

Я ждала давления.

Обвинений.

Разговоров об ответственности.

Никита два дня писал, что я подведу команду.

Марк просто согласился.

— А если сценарий переделать? — спросил Арсений.

Я повернулась.

— Во что?

— Не знаю. Я оператор.

— Тогда не предлагай.

— Логично.

Он поднял руки.

Марк сказал:

— Можно переписать. Можно снять заново. Можно закрыть. Все варианты существуют.

— За двадцать четыре дня?

— Это уже другой вопрос.

— И что ты предлагаешь?

— Пока ничего. Я хочу услышать, чего хочешь ты.

Я не знала.

Сценарий был написан о нас.

Но «мы» больше не существовало.

Если убрать Никиту, останется ли история?

Наверное, нет.

Или останется только моя половина.

Дверь открылась.

Вошёл Никита.

Следом — Катя.

Я перестала дышать.

Она пришла в медиаклуб.

В место, где я была автором.

С ним.

Катя остановилась у двери, будто сама понимала, насколько это неправильно.

Никита выглядел собранным.

Тёмная рубашка.

Чистые волосы.

Спокойное лицо.

Он подготовился.

— Ты зачем её привёл? — спросила я.

— Катя участвует в разговоре.

— Нет.

— Соня, давай без…

— Она не имеет отношения к фильму.

— Теперь имеет.

Катя тихо сказала:

— Я не хотела приходить.

— Тогда уходи.

— Никита сказал, что нужно решить всё сразу.

— Никита много чего говорит.

Он прошёл к столу.

— Мы здесь не из-за личного.

— Ты серьёзно?

— Из-за проекта.

— Личного конфликта?

Никита дёрнул щекой.

Значит, узнал собственную формулировку.

— Именно.

— Тогда Катя здесь зачем?

— Потому что я предлагаю решение.

Я посмотрела на Марка.

Он ничего не сказал.

Это был мой разговор.

Моя история.

Моё решение.

— Какое? — спросила я.

Никита положил на стол распечатанный сценарий.

Мой сценарий.

С его пометками.

— Сохраняем всё, что снято.

— Нет.

— Выслушай.

— Я сказала нет.

— Соня, над проектом работали люди.

— Ты спал с ней над проектом или отдельно?

Катя побледнела.

Никита повысил голос:

— Вот именно этого я хотел избежать.

— Правды?

— Унижения всех вокруг.

— Ты привёл её сюда.

— Потому что Катя может помочь.

Я поняла раньше, чем он договорил.

Но всё равно не поверила.

— Чем?

Никита открыл сценарий на первой сцене.

— Основная часть материала снята со мной. Это можно оставить.

— Ты больше не будешь в моём фильме.

— Почему?

— Ты правда спрашиваешь?

— Потому что мы расстались?

— Потому что ты изменял мне во время съёмок!

— Сценарий от этого не стал хуже.

— Зато ты стал.

— Это не профессиональный аргумент.

Я рассмеялась.

— Профессиональный?

— Да.

Никита говорил как человек, который пришёл на деловую встречу.

— Фильм не должен погибнуть из-за того, что у нас не получилось.

— У нас не «не получилось».

— Хорошо. Я виноват. Но команда не виновата.

Арсений тихо произнёс:

— Начинается.

Марк бросил на него взгляд.

Никита продолжил:

— Соня не обязана сниматься дальше. Ей сейчас тяжело.

Я почувствовала холод.

Он уже решил.

— Что значит «не обязана»?

— Можно заменить актрису.

В комнате стало тихо.

Я посмотрела на Катю.

Она опустила глаза.

— Кем?

Никита выдержал паузу.

— Катей.

Я засмеялась.

Не потому, что было смешно.

Другой реакции не нашлось.

— Повтори.

— Катя похожа по типажу.

— На меня?

— Не внешне. По возрасту. По формату.

— Она сыграет меня?

— Не тебя. Героиню.

— Которую написала я.

— Которая основана на нашей истории.

— На нашей?

— Да.

— Вы давно расстались, помнишь?

Никита сжал губы.

— Я не хочу опять спорить о формулировках.

— Удивительно.

— Можно сохранить большую часть сцен со мной. Доснять общие планы с Катей. Пересобрать монтаж так, чтобы лица…

Арсений снял наушники, хотя не слушал музыку.

— Ты предлагаешь заменить героиню посреди фильма и надеешься, что никто не заметит?

— Переснять сцены с Соней.

— Тогда сохранять большую часть материала не получится.

— Сохраним мои планы.

— У тебя половина сцен парная.

— Значит, используем крупные.

Арсений посмотрел на Марка.

— Он серьёзно.

— Я вижу, — ответил Марк.

Катя наконец заговорила:

— Я сказала, что не хочу присваивать чужую роль.

Я повернулась к ней.

— Но пришла.

— Потому что Никита сказал, что команда всё потеряет.

— Ты очень переживаешь за команду?

— Я понимаю, как это выглядит.

— Нет. Не понимаешь.

— Соня…

— Не называй меня так.

Она замолчала.

Никита положил ладонь на сценарий.

— Катя готова помочь спасти проект.

— Спасти?

— Да.

— От меня?

— От ситуации.

— Которую создали вы.

— Я уже признал, что поступил неправильно.

— Где?

— Здесь.

— Ты сказал, что виноват, и сразу предложил отдать мою роль своей новой девушке.

— Не роль. Проект.

— Мой проект.

— Наш.

Я медленно встала.

— Нет.

— Соня, история построена на нашей жизни.

— Сценарий написала я.

— Часть диалогов мы придумывали вместе.

— В кадре.

— Импровизация — тоже вклад.

— Ты хочешь стать соавтором?

— Я хочу справедливости.

Слово повисло в воздухе.

Я посмотрела на Марка.

— Скажи ему.

Марк не сразу понял.

— Что?

— Чей сценарий.

Никита повернулся к нему.

— Да. Давай.

Марк открыл ноутбук.

— Хорошо.

Он вывел на экран папку проекта.

В ней находились версии файлов.

«VMeste_v1».

«VMeste_v2».

«VMeste_final».

«VMeste_final2».

«VMeste_tochno_final».

Арсений сказал:

— Классика.

Марк открыл свойства первой версии.

— Создано двадцать второго августа. Автор файла — Софья Лаврова.

Второй.

— Двадцать девятого августа. До вступления в медиаклуб.

Третий.

— После первой встречи. Здесь мои редакторские комментарии.

Он открыл почту.

— Заявка отправлена Соней.

Потом облачную папку.

— Голосовые заметки. Тоже Соня.

Я услышала свой голос из динамиков:

— «Герои должны приезжать не как люди, которые начинают новую жизнь, а как люди, уверенные, что продолжают старую…»

Марк остановил запись.

Открыл таблицу правок.

— Основная структура, финал, диалоги, концепция города — авторские материалы Сони.

Никита нахмурился.

— Я не спорю, что она писала.

— Ты только что назвал проект общим.

— Потому что сюжет основан на нас.

— Источник вдохновения не равен авторству.

— А импровизации?

— Исполнительский вклад.

— Некоторые реплики вошли в сценарий.

— Три.

Марк открыл документ.

Выделил строки.

— «Ванная на кухне». «Я отвечаю за моральную поддержку». И шутка про верхние полки.

Никита посмотрел на экран.

— Их больше.

— Нет.

— Ты не можешь знать.

— Я веду версии.

— Это наша жизнь. Она не может взять её себе.

Я смотрела на Никиту и впервые видела не человека, которого любила.

Не предателя.

Не бывшего.

Человека, который искренне верил, что имеет право на всё, к чему прикоснулся.

На мою историю.

На мою работу.

На мою роль.

Даже на мою реакцию.

— Я не беру нашу жизнь, — сказала я. — Я её написала.

— Потому что мы её прожили.

— Я прожила.

— Вместе со мной.

— Это не делает тебя автором.

— Зато делает прототипом.

— Поздравляю.

Катя тихо произнесла:

— Может, правда лучше закрыть фильм?

Никита резко повернулся.

— Нет.

— Всё слишком…

— Катя.

Она замолчала.

Я увидела знакомое.

Он уже командовал ею так же, как раньше мной.

Не сейчас.