Любовь на финишной прямой - Missis Stranger

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Лера спрятала лицо у него на груди. Она чувствовала себя оголённой — не только телом, но и душой. Она тяжело дышала, а по телу разливалась приятная слабость. Никто никогда не доводил её до такого состояния — когда разум просто выключается, а тело становится одним сплошным комком нервных окончаний.

Лера подняла голову и посмотрела на него. В полумраке его глаза казались почти чёрными.

— Я… да, — ответила она честно. — Просто… это всё слишком… Слишком быстро. Слишком остро…

Стас мягко улыбнулся и убрал прядь волос с её лица. — Для меня тоже, — признался он. — Я думал, что смогу держать себя в руках, когда ты рядом. Но стоило тебе сказать «не хочу домой»… и всё. Я слетел с катушек.

Лера тихо засмеялась и снова уткнулась ему в грудь. — Я тоже слетела, — прошептала она. — И, кажется, мне это нравится.

Стас поднял её на руки и отнёс на старый кожаный диван в углу гаража, усадил к себе на колени.

— Холодно? — тихо спросил он, чувствуя, как она слегка поёжилась.

— Уже нет, — прошептала Лера.

Она провела пальцами по его груди, ощущая, как под кожей перекатываются мышцы. Ей было странно комфортно вот так — обнаженной, у него на коленях, в этом полутёмном гараже. Будто весь внешний мир остался где-то там, за тяжёлой металлической дверью.

Стас откинулся назад, увлекая её за собой. Его рука продолжала медленно скользить по её телу.

— Ты всё ещё думаешь о последствиях? — спросил он.

Они лежали так несколько минут в тишине. Только их дыхание и редкие звуки ночного города за стенами гаража. Стас продолжал гладить её по спине, а Лера слушала, как ровно бьётся его сердце.

— Я… не знаю, — честно ответила она. — Сейчас я ни о чём не жалею, но завтра… — начала она тихо.

Он мягко засмеялся и поцеловал её в макушку.

— Завтра будет завтра, — перебил он мягко, проводя пальцами по её спине. — А сегодня здесь есть только мы.

Лера подняла голову, встретилась с его взглядом и почувствовала, как внутри снова начинает разгораться уже знакомый жар.

— Тогда не будем терять времени, — тихо прошептала она, потянувшись к его губам.

Когда они оторвались друг от друга, было уже далеко за полночь.

Стас укрыл её своей курткой, лёг рядом и притянул к себе. Лера свернулась калачиком, уткнувшись носом в его шею. Запах его кожи и бензина странным образом успокаивал. В этом запахе было что-то до боли родное и надёжное.

Лера закрыла глаза. Внутри всё ещё дрожало — от пережитого. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как будет смотреть в глаза Дмитрию, как объяснить это самой себе. Но в этот момент, в тёплых руках Стаса, под старой курткой, в холодном гараже, она впервые за долгое время почувствовала себя счастливой. И это чувство стоило всех завтрашних «правильных» решений.

— Знаешь, — вдруг сказала Лера, не открывая глаз, — я ведь раньше думала, что сила — это когда ты никого не пускаешь внутрь. А теперь мне кажется, что настоящая сила — в том, чтобы довериться, даже если страшно.

Стас улыбнулся.

— Вот видишь, — сказал он. — Ты уже знаешь, что делать. Тебе просто нужно время, чтобы поверить в это.

Лера наконец подняла на него глаза.

— А если завтра я снова буду разрываться между «надо» и «хочу»? — спросила она. — Что тогда?

Стас пожал плечами.

— Тогда я постараюсь переубедить тебя. Снова.Он провёл ладонью по её волосам, бережно, словно боялся спугнуть этот редкий момент откровенности, и понимал всю тяжесть её сомнений.

— Я не хочу рушить то, что строила годами, — призналась она. — Но и притворяться, что ничего не чувствую, больше не могу. Это как пытаться дышать под водой.

Стас чуть наклонился вперёд, нависнув над ней.

— Никто не просит тебя ломать всё разом. Просто не ругай себя за то, что сегодня ты позволила себе быть слабой, быть просто женщиной, — тихо добавил Стас, проводя кончиками пальцев по её плечу. — Никто не становится другим за один вечер.

Лера слабо улыбнулась — так, будто сама удивилась, что ещё может улыбаться.

— Ты говоришь так, будто знаешь, о чём речь. Будто сам когда-то стоял на этом краю и боялся шагнуть.

Стас на миг замер. Он чуть подтянул куртку, чтобы она плотнее укрывала Леру, и снова притянул её к себе, не крепко, а так, чтобы она чувствовала: он здесь и не собирается никуда исчезать.

— Стоял, — признался он после паузы. — И шагнул не туда. И потом долго расхлёбывал. Поэтому теперь знаю: самое страшное — не ошибиться. Самое страшное — так и остаться стоять, потому что боишься сделать хоть что-то. Ты столько времени тащила всё на себе, что уже забыла: иногда можно просто опереться на кого-то.

Лера прижалась лбом к его плечу.

— А если я не умею опираться? — прошептала она. — Если мне всё время кажется, что стоит чуть расслабиться — и всё рухнет?

Стас не стал торопиться с ответом. Он подождал, пока она снова посмотрит на него, и сказал спокойно, без пафоса:

— Тогда будем учиться вместе. По чуть-чуть.

От этих слов у Леры внутри что-то дрогнуло — не от восторга, а от тяжести того, что они оба только что поставили на кон.

Она закрыла глаза, вслушиваясь в его голос, в ровный стук его сердца под курткой. И впервые за долгое время ей не хотелось никуда бежать, ничего доказывать. Хотелось просто лежать вот так, чувствовать тепло и думать, что завтрашний день не обязан быть таким же пустым, как все предыдущие.

Лера медленно кивнула и прошептала:

— Тогда нам придётся быть очень осторожными. Потому что если наша связь вскроется… мы оба сгорим.

— Значит, будем. Я не стану давить на тебя, пока ты сама не будешь готова к следующему шагу.

Лера не стала спорить. Она втянула этот запах, закрыла глаза на секунду — и впервые за долгое время не пыталась просчитать, что будет дальше.

— Спасибо, — выдохнула она.

—